То частенько, а то редко,То слабы, а то крепки,Как верёвочную сеткуМастер вяжет узелки.Это вам не танцы в баре!Намотай себе на ус —Мастер делает «шибари»,У него отменный вкус.Я попалась в эти сети —Стянута втугую грудь,Вся в верёвках, как в корсете,Ни согнуться, ни вздохнуть.Руки сзади — локоть каждойУпирается в ладонь.Я томлюсь любовной жаждой,Разгорается огонь.А последняя верёвкаИ последний узелок,Как печать — жестоко, ловкоЛягут точно между ног.Мне и холодно, и жарко,И вот именно когдаКожа под верёвкой яркоПокраснеет от стыда,Плотно и слегка небрежно, Отпуская тормоза,Шёлк повязки тихо, нежноЗакрывает мне глаза.Вот и всё. Готово дело.

Друг мой, со мною ты ночью и днем,По утрам тебя нету мудрееТы видишь девчонку и ты возмущенЧем больше тебя — ты смелее!В святая святых ты не раз побывал,Ты служишь мне верой и правдойВсегда на своем безупречно стоялТы гордость моя, ты — держава!Твой труд для меня очень важен, мой другПришла ночь и она — просыпайся!И после всех святых заслугСмелее ты вновь поднимайся!Я достаю из широких штанин,Для женского пола приманкуИ все возмущенно: «Да вы гражданин!»Понятно, что я не гражданка...

Девушка мне встретилась недавноАнгельской невинной красоты,Словно лебедь проплывала плавноСреди шума летней суеты...Я пошёл за ней заворожённый,А потом на кофе пригласил,И вопрос потом затронул сложный,Был при этом я предельно мил!Мы пошли в мою обитель страсти,Где кровать и всюду зеркала,Я, конечно, малость волновался,Чтоб она в смущенье не ушла...Лучше б, блядь, я за себя боялся,Потому что лишь закрылась дверь,На меня набросился мой ангел,Зарычал как будто дикий зверь!Всю на мне одежду разрывая,Вытянула хуй как будто фант,И, даря мне кайф земного рая,Заглотила аж до самых гланд!А сама своими коготкамиСтала вкровь свою кромсать пизду!Этот ангел с детскими глазамиБыл скорей уместнее в аду!Спермою моей насытив похоть,Заорала: — Ну-ка ты, мудак,На колени и попробуй плохоОблизать пизды моей маяк!Начал я так нежно попривычке,А она

ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ТЕБЕПрости, я просто ухожу, лишь только гнев сменю на милость.За грубость жалостью плачу, мою гордыню не отнимешь.Ты был мне дорого, но сейчас, в душе больной обиды камень.Такой другой, такой чужой, как будто никогда не знала.Спасибо, что освободил и научил дышать свободно.Спасибо, что меня любил, хотя душе бывало больно.Быть может я и не права, что наша жизнь была ошибкой.Но ты другой и я — не та, все вспомнится потом с улыбкой.Я просто ухожу, мне жаль, что обманулась в ожиданьях.В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни — молчанье.Прощай, я просто ухожу.РАЗОЧАРОВАНИЕКак холодно и дождь по крыше бьет.Желтеют листья, наступает осень.Душе моей так хочется ещеЧуть-чуть тепла и нежности,Но поздно:.Как холодно и ночь уже длинней,И за окном тускнея, светят звезды.Несбывшиеся ожиданья.

15 ИЮЛЯНечасто я добираюсь до этой тетрадки. Отвыкаю от монологов: жизнь проходит в нескончаемом диалоге с Вэнди, диалоге, который не всегда проговаривается словами, — Вэнди умеет «читать» меня, и я учусь «читать» ее. Штормит который день уже. Сезон бурь в разгаре... А Вэнди, Вэнди — впервые в своей жизни проводит его не в недрах океана, а здесь, со мной, в своем бассейне на Острове Сумасшедших. (Так я окрестил наш новый остров). Что мы делаем? Мы — плаваем, кувыркаемся, возимся, играемся, как малые дети; путешествуем, ныряем, исследуем океан, остров и друг друга; прислушиваемся к ее животику — как ведет себя будущее потомство; лижемся, ласкаемся, ебемся и бесчинствуем до шума в ушах, до одурения, до сумасшествия; читаем, беседуем, мечтаем и просто лежим или плаваем в обнимку, тельце к тельцу...

Вчера прочитал, что есть,три теории, почемумальчики любятмальчиков, — вот они:1. биологическая,2. психоаналитическая,3. социального научения(последнее — извращение,как написано в книжкетолстой).Три теории. Всё так просто.И, может, правы ученые.Но мне от теорийне легче.Мысли мои потаённые...Сегодня опять весь вечеря думаю о мальчишке,в которого явлюблен...и что мневсе эти книжки!Мне снится, что мы вдвоем,и остров необитаем,и вечное летодлится...

Снег за окном на землю ложится,В нашем доме горят две свечи.Вдвоем нам с тобою только не спится В этой прекрасной и дивной ночи.Звезды горят на небе все ярче,Не слышно ни звука, кругом тишина,Золотистый свет нам даритОдинокая луна.Мы с тобой обнялись нежно, Целовались ты и я.И в твоих глазах прекрасныхПрочитал: «Возьми меня!!!»Твою руку взял тихонько,За собой тебя повелВ свою комнату, где виделЯ прекрасный дивный

Вен надутые шпагаты,Бред в мозгах,Губы в эйфории сжаты-Добрый знак.Мы с тобою черно-белы —Инь и янь,Трехразмерны груди, тело:СексидряньМолодая, озорная.Белый пухНа кулак волос мотаю.Режет слух:Как любить меня хотелаТы всю жизнь.Блеф — любовь, есть только тело.Янь и иньТвой супруг следы оргазмовНе найдет.Твои губы безотказны,Жарок рот.«Парашют» бросаю меткоЗа балкон:Твою влажную салфетку,и гандон«В душ иди», — уже тебя яне люблю.Завтра скажет мне другая:«Ай лав ю»И опять в чужой квартире —Мир утех,Раздвигает ноги ширеРыжий грех......Все они не стоят дажеЕе вздох.Ту, которую однаждыЯ не смог (>Так влюбить в себя — до дрожи.И Она,Хоть и делит со мною ложе —Холодна.Но Она, могу признаться —Идеал.Та, с которой я двадцатникРазменял...