После плотской встречи безрадостной, Я угрюмо в постели курю. Было дико все, горько-сладостно. Сквозь слезу на тебя я смотрю.Я уйду, пока спишь, в тишине ночной. Не скажу ничего — нет нужды. В том, что я убегаю так сволочно, Ты один виноват. Только ты.Ты за бортом, ты жизнью надломленный, Ты из тех, для кого все — х... ня. Ты разбитый, колючий, озлобленный, Ненавидишь людей, жизнь, меня...В твоих фразах, всегда саркастических, Я отчаянья нотки ловлю, Всех мечтаний твоих утопических, И надежды, что все-же люблю. Не люблю, не хочу, уже нет огня, Не держи, дай уйти, не зови. Солгала. Я люблю. Ты прости меня... Но нам некуда дальше идти.

Трех слов связать не можешь,Зато так пудришь рожу,Что штукатуркой отпадает грим,И как бы робко дажеТы заголяешь ляжки,Мальчишек юнных взлядом жрешь своим!Ты куришь не в затяжкуИ с видом суперважнымТакую выдаешь билиберду,Возьми атлас, но слушайИди отсюда лучше,В других местах свою чеши пизду!Иди к чертям собачьим,Заебанная кляча,Здесь мужики сгодятся в сыновья,А ты все строишь целку,Измазавшись в побелку,Все ищешь посвежей себе хуя!Да разьве эти мальчики,Свои пихая пальчики,Такую рвань сумеют проебать,Не меньше, чем у мамонтаЕлда здесь, право, надобна,Что ж здесь ты потеряла, твою мать?!Смотри вокруг какиеДевчонки молодые,Их блядский путь недолог на земле,Пусть небольшой их опыт,Но в рот дают и в жопу,А молодость всегда была в цене!Так не смеши детишекСвоей седою крышейИ вислыми грудями не тряси,Иди в кабак к армянам,Иль к уркам

risu inepto res ineptior nulla est...поехали?1. ВСТРЕЧА В ПУТИЯ оказалсяв случайной компании...О голубых зашел разговор...тема избитая!..но — один пареньзаволновался, — типичный монтёр!Забеспокоился...Нервный... субтильный, — право, такому лучше не пить! — он то смеялся...то гневался сильно...и всё порывался кого-то убить...Кого?..Мы сидели под Петербургомв деревне глухой, занесённой снегом...а за окномбушевала вьюга...и мат прерывался взрывами смеха...Тема —избитая?В пьяном угарепод Петербургом семь молодцов«тему избитую»вновь избивали —дым содрогался от злых голосов...Громкокричали о пидарасах,пьяно смеясь над каким-то Серёжей...«Пидорывсе!» И я соглашался,не признаваясь им, что я тоже...«Все!»(кроме этих, тесно сидящихвечером поздним под Санкт-Петербургом?), — нервно кричалвозбудившийся мальчик...А за окном куролесила вьюга...Я думало них... о себе...

Еду в Никуда из Ниоткуда...Вместо вёрст — просроченные дни...Я устал от голубого блуда,и душа тоскует по любви.Притомились кони мои — стали.Впереди — пылающий закат.Оглянулся — путь мой заметаетрыжий клоун — желтый листопад...За плечами — города и годы...Встречи... Расставанья... Имена...Лица... Перекрёстки... Повороты...За плечами — первая весна...... южный городок провинциальный...майский дождь, шумящий за окном...школьный друг мой —белобрысый парень...анус, полыхающий огнём...кровь на пальцах... запах вазелина...нежный голос: «Девочка моя...»улыбаюсь я невозмутимо,ничего в ответ не говоря...девочка?... какая глупость, боже!..мы взасос целуемся... и онсвою целку подставляет тоже, — я ловлю губами его стон...руки, обнимающие страстно...губы, обжигающие вновь...тихий шепот:«Кто мы? Педерасты?»первая — безумная! — любовь...

Корзиночка лотоса робко,От солнечной скрывшись волны,Поникла прелестной головкойИ ждёт наступления тьмы.Подругу возлюбленный месяцСияньем разбудит своимИ, кроткое личико свесив,Она расцветёт перед ним.Искрится, горит и сверкаетИ, ввысь устремив лепестки,И плачет, и благоухаетОна от любовной тоски.Перевел с немецкого Dark

Пенис в Светке тонет, тонет...Светка томно стонет, стонет...Светка пенис хочет, хочет...Пенис клитор ей щекочет...Об него головкой трется... Так, что сердце чаще бьется.Пенис Светку мучит, мучит.Пенис Светку ссучит, ссучит.Пенис Светку любит, любит...Пенис Светку губит, губит...Пенис Светку лаской, лаской.Светка пенис смазкой, смазкой.Пенис Светку спермой, спермой...Светка будет блядью, стервой...Пенис выстрелив, увянет.Светка в рот его затянет.Все оближет, обсосет,И когда он оживетСнова в Светке тонет, тонет,Светка снова стонет, стонет...

Оставьте на время семейные дрязги.О рыбке златой расскажу я вам сказку.Предвижу заранее ваши улыбки — Ну, кто же не читывал сказку про рыбку?При всем уваженьи к таланту ПоэтаПрочту по-другому вам сказку я эту.Итак...У холодного синего моряКогда-то давненько стояло подворье.Пожалуй, подворье уж сказано громко-Косая избенка, на крыше соломка.Забор повалился, ворота упали,Хромая телега в убогом сарае.Стеклина вот-вот упадет из окошка,Из всей животины — собака да кошка.Причина ясна: старику со старухойНе просто справляться с житейской разрухой.Поскольку не в Сочи они проживали,Курортникам комнат они не сдавали.Давно стариков позабыли внучата, И денег фальшивых старик не печатал.В горшках не хранилось фамильное злато.Старик со старухой не жили богато.Помимо детей ими было нажитоДве пары лаптей, да худое корыто.

Действующие лица:Бура — очень непривлекательная девушка; прозвище, производное от фамилииПетя — главный геройИван (Иваныч) — друг Пети.Лучше трахнуть кобуру,Чем очкастую Буру. Петя лижет у Буры, качаном качая.И обеими руками писю надрочает.А Бура, схватив его за качан огромныйТянет к анусу Петра: «Ну давай, мой родный».Язык засунув в жопу, Петя тяжко дышит,И дрожащими руками свои яйца ищет.Но мошонку не найдя Петя рассердилсяИ Буре в ее мудя яростно вцепился.Бура, охнув, застонала, закатив глаза,Пете в рот она насрала прям как секс-звезда!Петя — ёбарь еще тот! Он не засмущался!И кончая ей прям в рот, весело смеялся:Тихо скрипнула тут дверь — это был Иван.И, увидев эту херь, захотел он сам.