Прозвенел последний школьный звонок и бывшие школьники хором закричали «Урааа!». Выпускной вечер был в самом разгаре, громкая музыка, крики, смех, зажигающие танцы. Рима ощутила легкую тошноту от выпитого спиртного и незаметно вышла на улицу. В небе ярко светила луна, напоминая собой большое блюдце. На улице было тепло, легкий ветерок приятно обдувал разгоряченные щеки девушки.Рима была невысокого роста, стройная, с небольшой грудью и узкой талией. У нее были волосы слегка медно-золотистого оттенка за что ее в школе часто дразнили Медянкой, но она давно научилась не реагировать на это дурацкое прозвище. Сейчас ее волосы были уложены в красивую косу, которая слегка растрепалась от танцев. — Вот ты где, Медянка! — воскликнул Костик, вышедший перекурить.

Ему говорили: «Андрей, идти в мед. училище — женское дело», видимо, никто не копал его планы так глубоко, как далеко он смотрел. Начало учёбы выдалось с трудом тем, что пришлось переехать в другой город, проститься со знакомыми и практически не видеть парней, зато постоянно его окружали девушки. Он оказался единственным в группе парнем, «белой вороной», постоянно прикованный к вниманию сокурсниц. Но завести с кем-то отношения оказалось не так просто, разве что иногда перекидывались словами даже с тремя девушками из одной комнаты в общежитии.После месяца учёбы Андрей начал странно смотреть в зеркало, видя внешность не привлекательной, пытаясь понять, как улучшить.

Она высокая брюнетка, с 2 размером груди. Зовут её Инга. Она не отличалась особой скромностью. Так сложилось, что она предпочитала в основном девушек, чем мужчин, а если и мужчин, то только корейцев. В паре с девушкой она в основном указывала направление, то есть играла роль парня. У неё был весёлый и заводной характер. С ней можно было говорить о чём угодно, не боясь, что она осудит или кому-то расскажет.Он высокий, среднего телосложения, не очень спортивный, со светлыми, взъерошенными волосами. Его звали Лёня. Он не особо любил большие компании, был скромным и застенчивым. Если он встречал родственную душу, то становился разговорчивым, общительный и весёлым. Но сам по себе он был немного замкнутым. Лёня учился на одни пятёрки. Он всегда отдавался учёбе с полна. Так же он очень любил музыку.

История эта произошла весной, в конце апреля — когда снег уже растаял, деревья обросли листьями, воздух потеплел, а девушки одели короткие юбки. Я сидел на работе и нифига не делал — болтал в аське, читал анекдоты, и слушал пение птичек из открытого окна. Небольшое отступление, расскажу о себ))Мне 19 лет, учусь в универе на втором курсе, и одновременно работаю на пол ставки сисдамином в одной госконторе, в отделе по связям с общественностью. Парень я весьма симпатичный и общительный, девушки часто обращали на меня внимание, но почему-то ни с одной пока ничего не сложилось. А тогда как раз была весна, и я был мучим легкой формой сперматоксикоз))Так вот, я сидел на работе и пинал балду. Начальница моя (симпатичная и молодая женщина, но, к сожалению, замужем) уехала куда-то по делам, бухгалтер вышла покурить.

Поздно и трудно просыпаюсь. Голова гудит, ноет в анусе, груди, промежности. Где я? Открыв глаза, вижу в зеркале потолка себя голую на чёрных шёлковых простынях. Ой, вспомнила! Вчера я, доцент кафедры иностранных языков В-ского вуза, кандидат филологических наук Анна Владимировна очутилась в немецком борделе и стала проституткой Лоттой, секс-рабыней и уже обслужила по всем статьям шестерых клиентов. В том числе четверых своих студентов-двоечников. Но почему так всё болит, неужели так затрахали? Ну ладно попа — она только вчера потеряла девственность, но что так колет груди и низ живота? Вроде бы их никто особо и не калечил. Не помню. Помню только, что после трудовой ночи мадам выдала мне какую-то таблетку и велела выпить «чтоб лучше спалось».

Было уже поздно и темно. Я шел по улице домой. Фонари остались позади, и в какой-то момент мне безумно захотелось кончить. Член встал от одной мысли подрочить на улице, где меня могут заметить. И в тоже время в округе не было ни одной души. Свет фонарей остался позади, а прямо передо мной была дорожка. Справа от нее были гаражи, а слева детский садик.Возбуждение все нарастало. Я ускорил шаг и стал присматриваться к гаражам — слишком все просматривается, а там где не просматривается, я побоялся снять одежду, не хотелось ее испачкать в чьих-то испражнениях. Мысль отказаться от своей навязчивой идеи даже не рассматривалась, и я подошел к забору детского садика, оглянувшись и убедившись, что вокруг никого, я полез через забор. Сердце билось как сумасшедшее...Оказавшись по ту сторону, я стал выискивать подходящее место.

— Дейкон. — Закричала принцесса и бросилась в его объятия. — Что происходит? — Тише, все будет хорошо. — Прошептал он, гладя ее по голове. — Я так заболела. Не знаю, что со мной. Мне очень плохо. Я хотела выйти, а дверь оказалась закрытой. — Вспыхивала она, прижимаясь к нему. — На нас напали. Король мертв, меня бросили к тебе. Мать закрыта в своей комнате. — Отец мертв? — Да. Теперь я король. Скоро мои воины освободят нас, потерпи немного. — Пообещал он, без капли сожеления обманывая сестру.Аллана доверчиво смотрела на него, дрожа в его руках. Ее кожа была горячей, и он знал, что это действует его слюны, вызывая безконтрольные возны возбуждения. Ее рука непроизвольно поглаживала живот, давая ему понять, что ее матка готова к изменению.Они всегда были близки с Аланной, и он знал, что она поверит каждому его слову.