Жаркое греческое солнце светило прямо в открытое окно гостиничного номера. Лина лежала на кровати с закрытыми глазами. Легкое недомогание после целого дня на пляже. А может это местные морепродукты, к которым ее неискушенный организм еще не успел привыкнуть. Лень было двигаться. Хотелось как можно дольше не открывать глаза, хотя бы до тех пор пока не пройдет дурацкое головокружение. Подружка, которая уже не раз бывала за границей ранним утром с веселым щебетом упорхнула на двухдневную экскурсию по знаменитым развалинам. Лине как учителю истории тоже нужно было ехать, чтобы посмотреть наяву, о чем она уже несколько лет рассказывала своим ученикам, но полное отсутствие сил, а следом и желания отбили у нее всякую охоту куда-то ехать.Провалявшись еще где-то час Лина нехотя открыла глаза и посмотрела на окно.

В последнее время Вера Васильевна стала относиться к своим студентам ещё строже. Она вела пары, сверкая в аудиторию озлобленным взглядом, без жалости ставила низшие баллы за малейшие огрехи в пересказах или переводах, а уж зачёт у неё сдать с первого раза и вовсе не представлялось возможным. В университете, на кафедре немецкого языка сплошь женский коллектив и вскоре всем стало известно, в чём причина неожиданного зверства всеми уважаемой Веры Васильевны. Её бросил муж — преподаватель с кафедры английского. Просто и банально — ушёл к студентке. К одной из неразличимых юных прошмондовок с жжёными волосами, оголёнными животами и недопустимо глубокими вырезами декольте. Ему захотелось молодого и свежего.

Встречаюсь с парнем три года. Назовем парня Женей. У него есть лучший друг — Гоша. Они неразлучны уже 16 лет, через многое вместе прошли, такая трогательная true men love, преданнейшая дружба. Мне бы радоваться, что у Жени такой офигенный друг, НО. С самой первой встречи отношения с Гошей не задались: я как-то не так пошутила, Гоша жестко поставил меня на место (он наполовину араб, солидный бизнесмен, золотая молодежь, а я посмела его подколоть). Потом он передал извинения через Женю, мол, думал, я эпизодический персонаж. Но так и повелось: мы избегаем друг друга, а если встречаемся, то оба ведем себя подчеркнуто вежливо и холодно. Женя думает, что я ревную его к Гоше, потому что напрягаюсь при любом его упоминании. А я просто хочу, чтобы он меня как следует отодрал.Не помню, когда впервые в моей голове появилась эта мысль.

Неоспоримо сильно Любить то что насильно Любить то что запретно Так сильно, так конкретноВ зависимость пропитанной И слепо возбужденной Не в то время рожденной Не той рукой воспитаннойВ невидемых оковах Как в золотых подковах В завуалированной клетке На лбу не видеть старой меткиНе обращать внимание На смену темперамента Что мысли кем-то заняты > Не зацепив сознания.Бросать злую привычку Что б вновь искать отмычку От старых тех секретов И из шкафов скелетов ...

Мягкий вечер сменил яркий день. Потом уступил место бархатной ночи. Полная луна, красуясь, вышла прогуляться по небу в сопровождении свиты голубых звёзд. Волны засеребрились, отражая её круглый стан.Пигмалион и его Галатея сидели на берегу.— Теперь я поняла, чего ты хотел от меня, — прижавшись к любимому, шёпотом призналась Галатея.Она, приподняв головку, взглянула ему в лицо и неожиданно сказала:— Я давно сама хотела этого...— Но почему же ты... не шла мне на встречу? — удивился Пигмалион.— Я не знала, чего именно я хочу, — улыбнулась она. — Иногда ты так смотрел на меня, словно... — она смутилась, — словно пронзал меня насквозь, твой взгляд обжигал меня всю и... и я не могла его вынести.— Поэтому ты отводила глаза? — спросил он.— Да, — кивнула она.

Они познакомились на курсах по актерскому мастерству. Он был красив. Темные волосы, обворожительная улыбка, достаточно накаченное тело и всё это придавала ему какай то загадочности и честно сказать загадочность была не только внешняя но и внутренняя. Его мало кто понимал. Он был очень не обычен. Он говорил низкими тонами и очень редко. Но все его слова были очень осмысленными.Она была худенькой, хрупкой ранимой. Очень доброй. Она не когда не скрывала себя. Она ходила в церковь каждую субботу. Она была очень чистой. Даже не целованной. За ней часто бегали пацаны. Но никто их них ей не был нужен. И вот однажды они встретились. Глаза в глаза. Тишина. У обоих мысли в голове перевернулись. Ему казалось он видит ангела. Эти большие голубые глаза, светлые волосы. Она же видела в нем искусителя. Столь красивого и желанного.

Мой друг Борис, когда учился в десятом классе, учудил так учудил. Ему очень нравилась одна девушка из их двора. Ну, видимо, не просто «нравилась», а он, наверное, ночами напролёт по ней с ума сходил, раз на такое решился.Девушка жила в том же подъезде на два этажа ниже его. И казалось бы: возьми да и поздоровайся с ней однажды, потом спроси, как у неё дела и всё такое. Так нет же, разработал хитроумнейший план, наихитрожопейший, можно сказать.Завёл собаку той же породы — йоркширский терьер. Кто не знает, это такая волосатая чёрно-рыжая лапочка со смешными выпученными глазками и таким же носиком-пуговицей. По плану Боря начнёт выгуливать своего барбоса в то же время, что и объект, так они и познакомятся.Собаку купил уже почти взрослую, чтобы не тянуть резину (хитрый Боря!). Купил кобелька — тоже, видимо, со злым умыслом.

... Мы сидим с тобой у камина. Я привалилась к тебе спиной, ты обнимаешь меня — руки сложены на моем животе, иногда я чувствую, как твои губы касаются моих волос.«Ты помнишь, как мы познакомились?»«Конечно помню. Этот дождливый вечер я никогда не забуду» — я поднимаю голову и улыбаюсь.« Мне теперь даже страшно — что было бы, если бы я тогда не решила пройтись...» — ты улыбаешься в ответ одними глазами.«Мы бы все равно встретились. Только чуточку (ты ведь так говоришь?) Чуточку позже...» — Я тогда шла по темной улице домой... Небрежно размахивала сумочкой. После этого телефонного звонка — уже нет ни мыслей, ни чувств. Только мелкий дождь. — А я шел за тобой. Уже не помню сколько кварталов прошел глядя на тебя. Что-то заставило меня бросить машину и просто идти следом. — Я так задумалась, что не заметила, как забрела в незнакомый район.