Я часто думаю о других женщинах вокруг меня. Неужели это я одна такая «неправильная», развратная на деле и в мыслях грязная сука? Мой прожитый опыт подсказывает, что нет. Все мы такие, просто мало, кто из нас встретил того или ту перед кем мы готовы раскрыться полностью и до конца. Обнажить свою сущность, раскрыть свои секретные фантазии, отдаться на волю любимому человеку и стать свободной от оков общества. В этом смысле мне очень повезло. Пусть женские глазки, читающие эти строки, не хмурятся, осуждая меня слишком строго — в конце концов, это только мое мнение. А теперь продолжение...Утро в замке было замечательным. Солнечные лучики ярко подсвечивали все вокруг, даря тепло и радость. Тяжесть пережитой ночи ушла куда-то глубоко внутрь, открывая душу для новых впечатлений.

Саша сидел в маленьком скверике неподалеку от своего дома и беспрерывно курил сигареты. Се-годня у него был самый паршивый день в жизни. Два часа назад Светка, жена, застукала его с Оль-гой прямо в постели, как раз во время оргазма, когда они совершенно отключились от окружающего мира и не слышали, как хлопнула дверь. Еще с вечера Светлана приготовила большую дорожную сумку, собираясь на несколько дней в гос-ти к родителям, в маленькую уютную деревушку недалеко от города, где все лето отдыхали их дети. Утром, разбудив любимого и дав «ценные» указания, сказав, что вернется не раньше следующего понедельника, она покинула квартиру, даже не прикрыв за собой дверь. В окно, проводив супругу, Александр включил компьютер. На сегодня он взял отгул.

Вновь открываю я свою тайную страницу на одноклассниках. и вновь мой взгляд ищет сообщение от ветерка. Ах, зачем он мучит меня? Ну почему? Почему он везде? И как это он только все успевает? Он летает по комментам как птица! Вот, вот, вот и опять вот он целует их. Он целует этих девиц. Этих девушек, которые не имеют своего лица. Этих развратниц, нацепивших на аватар поддельные фото, флиртующих со всеми кабелями.Боже, боже как я намучилась сегодня на работе, как я устала. Как я нуждаюсь в крепком мужском плече. О Господи! Да о чем я! Хоть бы нежное слово кто сказал. Тружусь как пчелка все в дом. А в ответ... Ох, не буду о грустном. Приму душ. Сяду у телевизора. Вот и повезло. Концерт Стаса Михайлова. Хорош, чертовски хорошо поет. Его голос убаюкивает меня и я проваливаюсь в пустоту одинокого вечера.

Выражаю огромную признательность автору Другой Дмитрий за подаренный мне рисунок.Анна в испуге прижалась спиной к иллюминатору. Взгляд её огромных чёрных глаз, блестящих, словно в лихорадке, был устремлён на дверь каюты. Она слышала крики, звон шпаг и частые пистолетные выстрелы, на палубе шло настоящее сражение. Иногда судно содрогалось от пушечного грома, один раз тряхнуло так, что Анна упала и больно ударилась о спинку кровати. На их галеон, следовавший по торговым делам на Ямайку, напали пираты. Внезапно послышались громкие крики и тяжёлый топот, а через мгновение её дверь с треском распахнулась. В каюту ввалилась толпа вооружённых до зубов людей.— Ого, какой подарочек! — на девушку с похотливой ухмылкой уставилась небритая беззубая рожа низкорослого толстяка.

Со Светланой я познакомился в 2008 году. Мне было 24 года, работал я в небольшой фирме, которая специализировалась на изготовлении оригинальных подарков и сувениров. Девушки на тот момент у меня не было (отношения с бывшей оставили глубокий отпечаток в виде табу на любые серьезные отношения в течение полугода, как минимум). Но время залечило душевные переживания, и я решил, что можно попробовать снова. Коротких романов у меня никогда не было, да я и не фанат такого рода отношений. Не был, по крайней мере. Светлана изменила мою жизнь. А началось все с момента, когда мой давний друг посоветовал мне сайт знакомств, на котором он и познакомился со своей будущей женой. Я всегда допускал вероятность встретить свою половинку в интернете, но такой вариант представлялся мне наименее романтичным из всех. Как бы то ни было, а я зарегистрировался.

Данный рассказ основан на реальных событиях, и все описанные в нем действия и детали практически не искажены художественным вымыслом.Стоял весенний хороший день, пахло сочной свежей травой, едва распустившимися лилиями и недавно прошедшим дождиком. Но все это не радовало Сонечку, скучающую, депрессивную блондинку двадцати пяти лет. Этой творческой, пребывающей в бесконечных исканиях внутреннего вдохновения барышне все время чего-то не хватало, она все время чего-то ждала, сама не зная до конца, чего же именно. И вроде все у нее было — и внешность более чем привлекательная, и голова более чем умная, и достаток более чем необходимый, и даже пара стихийных браков за плечами — бесценный опыт.

Все утро я не находил себе места. Сегодня мы пойдем гулять! Гулять! Пусть по больничному двору, но я снова увижу что-то кроме больничной палаты. А еще я пойду не один! Я буду с тобой! Гулять с тобой, видеть солнышко, травку, чувствовать ветерок. Весь день я как маленький наивный ребенок. Ты заходила ко мне в палату видела все это, видела, как я хожу по комнате нарезая круги и ломаные траектории, в каком восторге я нахожусь. Тебя это дико веселило, ты входила и в первые же секунды начинала смеяться глядя на меня. А я тянул тебя за полу халата и спрашивал: «Уже идем, уже идем, уже пора?». И вот, наконец, после обеда, держа меня за локоть, мы спустились по ступенькам больничного крыльца в больничный же сад. Мою полосатую пижаму сразу стал продувать теплый летний ветерок, почти забытые ощущения. Сначала мы просто ходили, гуляли, разговаривали.

... Она прошла, окатив меня запахом своих духов, знакомым до сладкого озноба, и, сделав еще шаг, остановилась в раздумье — все места были уже заняты. Ей пришлось обернуться и, заметив мое существование, небрежно осведомиться: «У вас свободно? Разрешите?» Я мог только кивнуть, горло еще сжимали последние ломкие судороги. Пульсирующие остатки невралгического восторга были сладко высосаны полутемным пространством салона и огнями автовокзала. Монстр, пожирающий бензин и километры (или наоборот?), собирался, если верить расписанию — но кто же верит мертвым буквам — доставить нас в Павловск. Огражденный от мира дымчатым стеклом, запахом новеньких сидений и непреклонностью водителя, на месте N16 сидел пассажир. Ему тридцать пять лет и восемь месяцев, он еще мил.