Был и я маленьким 16-летним мальчиком. Хипповал, носил рваные шузы, истертые трузера и в ксивничке моем никогда не водилось больше пяти юстов... Что за время было. Вспомнить страшно... страшно приятно. — Трасса. Как же без нее, родимой, без придорожных яблонь и вишен, без удивленных волосатым джинсовым чудом деревенских баб, без запаха исходящего смолой асфальта... По дороге неровной, по трассе ли — (Все равно нам с тобой по пути), — Прокати ты нас драйвер на трэйлере, — Хоть немножечко, но прокати...По трассе быстрей передвигаешься в одиночку, веселей — вдвоем, втроем — это уже извращение... Втроем лучше на собаках... Но я, пожалуй, отвлекся... — Иду это я по трассе из Львова в Киев. В прямом смысле этого слова иду, потому как кары не стопятся. Водилы делают вид, что я придорожный столб и проезжают мимо, гордо отвернувшись.

Разговоры дождя8.08.09.Мы стояли на волнорезе, облокотившись о поручни, и он старательно подбирал слова, чтобы я принял его помощь. Чтобы я чувствовал, что это сугубо рабочий момент, и он просто вкладывает свои деньги в наше общее дело... Ну, то есть, оно мое, конечно, но как бы наше. Он хмурился и смотрел куда-то себе под ноги. Эта упрямая складочка между бровей... Такая сердитая и трогательная. Мне всегда хочется подойти и подушечкой большого пальца разгладить ее...Воздух не шевелился. Странное чувство, когда температура воздуха примерно совпадает с температурой тела, а на море абсолютный штиль. Тогда кажется, что ты плывешь в этом мареве, и непрошенное, тягучее тепло само входит в тебя, и плавает там свободно, одуряя мозги... Я попытался сосредоточиться на том, что он говорит.

Людской гул услышала юная Ассоль со стороны пристани. Весь приморский городок устремился на пристань. К причалу легкий дневной приз подгонял парусник с алыми парусами наполненными свежим морским ветерком. Юная Ассоль поспешила увидеть яркое зрелище. Необычный вид корабля поражал своим великолепием. На нем стояли алые паруса. Все так так ей грезилось в ее детских мечтах. В ее ярких фантазиях. Корабль умело бросил якорь и с ювелирной точностью быстро пришвартовался к пристани. Что творилось в порту! Это ликование народа невозможно описать! Бедный люд и зажиточные горожане все наблюдали необычный корабль и кидали вверх кто фуражки, кто цветы. На капитанском мостике находился молодой красивый мужчина одетый в белый костюм капитана торгового флота.Сердце юной Ассоль билось часто часто.

Юная и обнаженная, ОНА лежала на белоснежных простынях. ЕЁ завораживающая нагота и красота возбуждала желание и будоражила сознание, притягивала с не подвластной сопротивлению силой. Наши руки страстно сплетались в жарких объятиях. Слегка приоткрытый ротик жадно отзывался на мои поцелуи.Нежно лаская красивую, упругую грудь, посасывая и покусывая набухшие как вишенки сосочки, мой член начал принимать рабочее состояние. Рука скользила по ЕЁ лобку, бедрам, ощущая между ними возбуждающую влагу. Она постанывала, глаза были закрыты, язычок облизывал приоткрытые алые губки, обхватив мою голову руками крепко прижимала к себе, вороша мои волосы. ЕЁ молчаливое спокойствие нарушало только прерывистое дыхание. Целуя плоский животик, щекоча язычком пупочек, я опускался все ниже и ниже, а дойдя до гладкого лобка широко раздвинул ЕЙ ноги.

Я переделал сюжет, воспользовавшись советом Санчеса. Спасибо ему! ***Колеса стучали мерно, как весенняя капель с крыши.Вытянув губы, Лиля потягивала чай. С утра она выпила всего 4 стакана, но приходилось экономить на самом основном.Болтливые соседи рассыпались анекдотами. Лиля смеялась, опустив глаза. Она была благодарна им за то, что те оказались приветливыми людьми, но нельзя же столько болтать! За неделю ни один житель их деревни не произнес столько слов, сколько те произнесли за час.Лиля не замечала, что соседи заглядывают ей в лицо, и каждая ее улыбка подхлестывает поток остроумия, как электрический разряд.Она вообще привыкла улыбаться. Улыбка была нормальным состоянием ее губ, и они сами складывались в нее, как только рядом появлялось что-то хорошее (или то, что хотело казаться хорошим).

Все идет прахом. На мужа, смотрю с ужасом, и думаю, догадывается ли он, как прошли мои выходные? И стыд и вина перед ним, но, чувствуя свое грехопадение, мучаюсь от невыносимого желания, быть в руках русоволосого парня.Уже среда — звонка все нет. «Ну, что ж. Хоть будет о чем вспомнить, — смесь чувств досады и смятения. — Только, что же делать с этим, ведь с мужем спать не могу. А надо, все налаживать. Признать, что была интрижка, и теперь возвращаться в реальность?». Нет — так не может продолжаться. Пытаюсь работать, но все мысли о другом.«Ну, себе хотя бы не ври, — память предательски, вызывает образы, фрагменты безумства ночи, стоны и ощущения тела. Вспоминаю и чувствую, как изнемогаю и теку. — Хочу все повторить, забыться, утонуть, испытать этот восторг, а не серые будни. — И, чувствую, внизу все горит.

Тихий и безмятежный вечер мягко опустился на Город, окутал его ласковыми сумерками, наполнив его тем особенным ароматом, который заставляет сердца биться чаще. Двое медленно шли, держа друг друга за руки, пыльные аллеи парка привычно ложились им под ноги, точеные ноги девушки изящно и грациозно перешагивали небольшие лужицы. Они молчали, боясь спугнуть то странное очарование, охватившее их, каждый думал о чем-то своем, при этом понимая спутника. Он остановился, осторожно обняв ее за талию... и задохнулся от нахлынувшего восторга — она, чистая и светлая, была в его руках! Он обнял ее покрепче, она прижалась к нему изо всех сил, ощутив напряжение, сковавшее его, он вдохнул аромат ее волос, ласково поцеловал в обе щеки и медленно отстранился, понимая, что на них смотрят. — Может пойдем обратно? — прошептал он, касаясь губами ее уха.

[От автора: я написал этот рассказ, когда мне было 16 лет. Теперь, спустя столько времени, я хотел было многое переделать, но почувствовал, что атмосфера текста от моего редактирования меняется, и решил опубликовать без изменений. Всем героям рассказа на момент повествования исполнилсь 18 лет]Зелье обещало такие возможности, что у Поттера голова шла кругом. Он по вечерам подолгу не мог уснуть, постоянно обдумывал свои идеи. Большинство из них, конечно, были связаны с эротикой и сексом, но было и желание просто подшутить над Роном.И так уж получилось, что первое, что попало ему в руки, была ресничка Наташи Бонуа. Это была на удивление миниатюрная девушка, ниже Гарри, белокурая, с ясными голубыми глазами и тонкими чертами лица. Она приехала вместе с мадам Максим, чтобы участвовать в Турнире Трех Волшебников.