Когда вечером засыпаешь, так хочется, чтобы чьи-то сильные властные руки обняли тебя и прижали к груди. Чтобы его дыхание щекотало твою шею, а волосы чувствовали прикосновения его губ. И засыпать, зная, что ты не одна, что есть тот, для кого ты все,... по крайней мере, здесь и сейчас.Утром хочется проснуться и посмотреть на его сонное лицо, дрожание его ресниц, почувствовать его дыхание и сонное причмокивание. Так и было сегодня. Солнце вовсю светило в окно, будило меня своими утренними свежими лучами... Вы знаете, как пахнут солнечные лучи по утрам? Нет? Принюхайтесь, проснитесь и впустите в свои легкие этот воздух. В нем есть все, что нужно для пробуждения и прекрасного дня. Я вдыхала это... это счастье, свет, радость, беззаботность... Взгляд опустился, и я увидела его. Он лежал рядом со мной.

... Он так красив, что я ненавижу его. Я ненавижу его спокойствие сейчас, когда он сидит передо мной, и я на полу, у его ног, как верная собака... или окончательно свихнувшаяся фанатка. Ненавижу его дьявольские подведённые глаза и дерзкий взгляд из под ресниц. Его ресницы похожи на крылья — и он сам — чёрный ангел искушения, явившийся из преисподней, чтобы забрать мою душу. Я ненавижу его руки с длинными пальцами и накрашенными ногтями. Ненавижу как сверкает в темноте его тяжёлая золотая печатка. Я ненавижу себя за то, что не могу оторвать от него взгляд. Он гипнотизирует, притягивает, ослепляет и подавляет своей красотой. Он — тёмный, горький, вязкий. И я как бабочка сама путаюсь в его тонких и липких сетях.Я не вижу выхода и не стремлюсь к освобождению. Ему осталось только использовать меня и выбросить мою пустую оболочку.

Роскошное кондо в западной части Манхэттена с видом на Гудзон. Сегодня мне пришлось ночевать у Дэвида — мужчины, по которому я схожу с ума, но с дикой стороной которого никогда не встречалась. Мы только целовались два раза. И оба раза он просил меня это сделать. Не знаю, что со мной случилось днем. Скорее всего, переутомление приправленное постоянным стрессом, сделали свое дело. Я потеряла сознание в центре города. Кто-то позвонил ему как первому контакту в моем телефонном списке. Он потом мне рассказал, что приехал тут же и увез меня к себе домой, куда через несколько минут прибыл его личный доктор — доктор Оливарез. Во всех частях тела слабость. Немного кружиться голова от таблеток. Я сижу на кровате в спальне темно-серых тонов, пока Дэвид готовит мне ванную. Он, как всегда, непредсказуем. За окном приятный вечер.

Уже три года я живу в этой глуши посреди леса и исполняю обязанности егеря — слежу за охотничьими угодьями и популяцией всякого зверья. Мне сорок лет, зовут Тихон Степанович, но все кличут Егерь.Сегодня я делал обход своих владений и ждал очередную группу туристов, которым не дают покоя красоты Карелии, как часто говорят — края воды и камня. Вот и прутся сюда все кому не лень. Я терпеть не могу этот шумный, вечно галдящий молодняк, охотники лучше, но делать нечего, мой дом служит неким перевалочным пунктом. Кроме того, я должен вкратце инструктировать этих придурков на тему — как не подохнуть в лесу, по крайней мере, сразу.Проходя по кромке заросшего мхом болота, я увидел, как Арес радостно спугнул вальдшнепа. Арес — это пес, подобранный мной щенком на одной из московских помоек.

Девушка Юля не спеша ступала босыми ногами по тёплому песку. Ветра не было, и море было спокойным и гладким, как зеркало. На этом отдалённом от отеля кусочке пляжа никого не было, кроме молодого человека Ивана сидящего на полотенце и смотрящего на неё. Юля распустила хвостик своих длинных тёмных волос, и они заструились вдоль спины. Девушка вытянула вверх обе руки и изящно потянулась, а в это время Иван подошёл к ней сзади и обнял за талию, затем обеими руками он нежно начал сжимать грудь девушки сквозь розовую маечку. Юля скрестила руки у себя над головой и почувствовала сквозь одежду набирающий силу член Ивана, который уже расстёгивал её белые шортики и засунул в них свою правую руку, гладя влагалище сквозь белые трусики, а левой рукой под маечкой ласкала грудь через белый лифчик.

— Представь что-нибудь из розовых соплей — полегчает... Можешь вообразить свечечки, музыка... Я в беленьком полупрозрачном белье нежно делаю тебе минет... НЕЖНО... Зай, и ты будешь терпеть пока я его медленно ласкаю и не сможешь взять меня за волосики... — Меня и это заводит милая... И нежненько тоже... Просто и оторваться тоже хочется иногда... Мне нравится, когда ты на боку... я нежно вхожу тебя и ручкой ласкаю твою кису... а там много смазочки... и ты начинаешь постанывать... покрикивать... царапать меня... потому что ты не можешь по-другому... : — [ Милая... под конец ты сама начинаешь каждый раз отрываться... САМА!!! и ты этого хочешь... ты не хочешь заканчивать нежно!!! — Хочу белое белье гостиницу и свечи... — Продолжай... : — [ — Тогда еще шампанское... красивая музыка массажик... ты на кровате я на коленочках... в ротик... нежно...

В этот дом я переехал весной. Доход от моего не большого бизнеса позволил, наконец, осуществить старую мечту, о просторной новой квартире. Поиск, оформление, ремонт, переезд — позади. Кто не знаком с этой сладкой минутой, когда все, преодолев, и за все, заплатив, начинаешь жить в столь дорогой тебе квартире.Не мало важно знать, кто твои соседи. Я, конечно, расспрашивал прежних жильцов и их рассказы меня удовлетворили. Подъезд тихий, а соседи по площадке люди не общительные, спокойные. И всё же, у меня появилось желание познакомиться. Из вежливости.Я постучался в дверь, через минуту её открыл седой мужчина лет 55. — Меня зовут Андрей, ваш новый сосед. — Я протянул ему руку. — Новый сосед. Он радостно улыбнулся и, пожав протянутую ладонь, представился — Дмитрий. — Проходите. Он шире распахнул дверь. — Наташа! Иди сюда! Наш сосед.

Allein...Ты лежишь и смотришь в потолок. Он обычного белого цвета и неизвестно, что ты хотел на нем увидеть... Хотя... Могу предположить — счастье, жизнь, любовь... Так? Да. Твое молчание — это лучший ответ. Слова лживы и могут сказать, меньше, чем твое напрягшееся тело. И ведь любовь была... Но он все разрушил. Снова и снова прокручиваешь моменты вашего с ним счастья. Вот ты впервые признаешься Тимо в любви. Сначала он тебя отталкивает, но потом приходит, одумавшись. А ты ему прощаешь. Все обиды. Все шалости. Ведь ты его любишь. А теперь. Вся ваша любовь свелась к одному — сексу. Он берет тебя. Ты кричишь. Но сердце не бьется от счастья. А без него уже никак. Он — твоя зависимость. Ты зависишь от него. Ты уже как наркоман — жизнь без него пуста и скучна. Без тебя я не могу. Без тебя... С тобой я одинок. Без тебя...