Сергей каждое утро выезжал из дома на тренировку, по тихим улицам просыпающегося города мчался в сторону лесопарка, по дорожкам которого накручивал 30—40 километров. Потом выезжал на берег реки в районе дикого пляжа, который пользовался популярностью у местных нудистов, минут десять плескался в холодной даже для июля воде и затем ехал домой, завтракать и готовиться к тренировкам в спортшколе. Со своими воспитанниками он катался редко, обычно сидел за рулём «разгоночного» автомобиля, возглавляющего пелотон.В тот день Сергей как обычно выехал к пляжу и сразу же увидел одинокий велосипед, припаркованный к дереву. На седле аккуратно была сложена одежда. Хозяйка велосипеда, а одежда была женской, отсутствовала в пределах обозримого пространства. Она плескалась в реке совершенно обнажённая.

Ева.Утром свет нас развращает,Ночь свела сердца с ума.Сон плоть, кожу возбуждает,Ева сном ночным пьяна.Тело юное шикарно,Пальцы рук щекочут чувства.Бьётся пульс и беспрестанноПульс доводится до буйства.Радость сладостной истомы,Ощущенье первых лет.Эти страстные симптомыВозвратил в душу поэт.В мире нового ученья,Разум болен, плоть жарка.Тянет пальцы к ощущеньюСодроганья лепестка.Утро. Небо взгляд встречаетИ целует нежный взгляд.Ева грудь свою ласкает,Ощущая свой наряд.Всё природное обличье,Год пятнадцатый, она...Подтверждает всем отличье.Но грудь желанием полна.Скачет луч по одеялу.И следит свет за рукой.Проникает в розу алу.Расцветает под росой!E-mail автора: sexspoems@qip.

Отец Сергей неторопливо стянул с себя альбу и одёрнул свой новый свитер — неизменно серый, неизменно Hugo Boss. Будучи вице-канцлером римской курии, он мог позволить себе дорогие вещи, и никто не смел сказать хоть слово против. — До свиданья, отче, — раздался за спиной голос нового дьякона. Отец Сергей обернулся. — До свидания, — вежливо откликнулся он и неторопливо двинулся к выходу из ризницы.Неодобрительно взглянув на стайку девчонок, ворвавшихся в дверь и устремившихся к копошащемуся невдалеке церковному викарию, священник вышел в зал и направился к выходу, по пути здороваясь с проходящими мимо прихожанами. Мысли его, впрочем, были далеки от дел церковных. Прямо скажем, они были посвящены в основном часам, которые он приметил в витрине одного из центральных магазинов города. Часы были решительно хороши, но и цена впечатляла.

Почему никогда раньше у меня не было такой коллекции твоих фото? Просто красивые тела незнакомых мужчин, значит, разглядывать — нормально, а тут под носом такой красавец и... — крутилось в голове при просмотре образовавшегося в телефоне за недолгое время немалого архива твоих фото... «как же теперь общаться-то... После такого «знакомства»:) — увидев, как внимательно меня разглядывает парень напротив, вспомнила, что улыбаться без причины в общественном транспорте у нас в стране не принято. Убрала в карман телефон и откровенно вызывающе стала его разглядывать, зная, что уже через минуту он и думать забудет смотреть в мою сторону, смущенно вглядываясь в окно... Так и есть. «и все же... С чего начать?... Никогда раньше не думала об этом, а тут прям растерялась, глупенькая...

С самого утра меня терзали какие-то непонятные предчувствия, а по дороге в школу мерещились знаки. То кошка перебежит дорогу, то лестницу поставят не так, а то и вообще наши любительницы гороскопов вычитают фигню про то что мне предстоит встреча с неизведанным. Я было успокоилась, когда получила двойку по английскому, но вовремя вспомнила, что она к неизведанному не относится. После школы я хотела навязаться к Томоко в гости, но она очень спешила на какие-то новые курсы, на которые её записали родители. Хитоми вообще сегодня не появлялась (вот ведь прогульщица!), а к Кейко-сан идти как-то совсем не хотелось... Отвлекать ещё... В итоге мне оставалось только идти домой. Но мне совсем не хотелось домой! Кимика-сан ещё с утра была в каком-то приподнятом настроении, что я сразу поняла — будет пьянка. И меня это совсем не радовало.

Весь вечер ушел у меня насмарку, я злилась на себя и на Ирку, да на Ирку, хотя я ее мало знаю и встречались всего-то несколько раз, но она, она, а в прочем что она, виновата в этом была неона, а Виктор. Еще вчера лез целоваться, а целуется, скажу, он здорово, аж мурашки по спине до сих пор бегают, он мне нравится, высокий, недавно из армии пришел, ноги мускулистые, сам правда тощий, но руки сильные и немного нервный, но мне это тоже нравится, если что-то сказал то оспаривать бесполезно. Нет это не означает, что он безмозглый как покажется, он умный, даже порой слишком, просто он вот такой, нервный чуток. И он вздумал сегодня поухаживать за Иркой, этой коротышкой. Какой у нее рост? Не больше метр шестьдесят, может и выше, но все равно коротышка. А еще вчера он мне говорил, что у меня нежные руки...

Я слышу твои шаги издалека, но не могу понять, откуда ты подойдёшь — туман усиливает звуки и делает их объёмными. Мне остаётся только стоять и ждать. Я боюсь одного — как ты найдёшь меня в этом море воздушной влаги, но тебя словно ведёт безошибочный инстинкт. Каким чутьём ты находишь дорогу ко мне? — Я с трудом различаю собственную грудь — а твои руки уже опускаются на мои плечи. — Попалась, — я стиснута, сжата, мне не хватает воздуха, но ни за что на свете я не попрошу прекратить это объятье. Мы стоим на площади, со всех сторон нас окружают дома, тускло, словно на расстоянии многих километров светятся огни кофейни и кинотеатра, слышны голоса и смех, шумит фонтан. Вокруг нас множество людей, но все мы невидимы друг для друга. Нас отделяет от них пара десятков метров и непроницаемая стена тумана.

Привет самая нежная Ромашка — Юля!!! Опять ночь, и мне не спится. Надеюсь, ты сейчас видишь меня во сне, и теперь можно спокойно поговорить. Начнем по порядку. Ты не знаешь моего выбора, и в чью пользу счет, мы не играем с тобой, да я говорю мы, имея в виду нас, да Юля, можешь не верить, но мы уже связаны, где-то там произошло то, что запланировано, что-то произошло, и мы посмотрели друг на друга. Наши часы пошли, они отмеряют не время, они меряют чувства, мы прожили не свидания, мы прожили жизни друг друга. Я твой секрет, я то, что хранят глубоко и никому не показывают. Ты для меня как душа, то, что есть, но никто ее не видит. Душу не показывают, она закрыта. Ты задавала много вопросов, почему ты не можешь мне соврать, если это правда, то значит что-то нас удерживает вместе. Я не хочу потерять тебя, просто не делай выводов, которые делаешь по привычке.