Когда Нэй Лоон очнулся и увидел перед собой ангельское личико с огненными, как у сказочных принцесс, волосами, он подумал: «Я в раю. Значит, и ангелы бывают рыжими?» — А! он открыл глаза! Вы кто? Вы живы?... — вопрошал ангел на друэрском языке. «Ну конечно, я подох на Друэре, и ангел думает, что я друэрянин», подумал Нэй. — Я... с Нулли... нуллиец... — прохрипел он, не узнав собственного голоса. Сойти в раю за друэрянина — это было уже слишком... — О небо! Он чужак! Пришелец!... — послышался женский голос со стороны. — Светлейшая принцесса, вам лучше... — Тише, Тикки! Он говорит на нуллийском языке. А ты замолчи. Нишкни! — Титти хрюкнула, а рыжеволосый ангел, названный принцессой, зашептал по-нуллийски: — Как вы сюда попали? Вы злодей, да? Враг Короны, да?Нэй вдруг понял, что у ангела-принцессы совсем детский голос. «Дьявол! Кажется, я еще не умер...

Знаете, что такое корпоративная вечеринка? Ладно, на диско в родном институте вы ходили? Ну а хотя бы на день рождения к какой-нибудь знакомой девчонке?Хотя, всё и так понятно. Кто-то плотоядно облизывает губы, вспоминая тот самый угол и ту самую незнакомку в короткой юбке, которую звали... как же её звали? Юля? Света? Лена? Впрочем, это и не важно. Другой горестно вздыхает, вспоминая, как его единственная и неповторимая танцевала с другим, задорно вертя попкой и прижимаясь всем телом к своему кавалеру. Третий думает, сколько же он выпил в тот раз, не натворил ли чего-нибудь непоправимого.Тем не менее, у каждого остаётся что-то своё после этого вечера.

Меня никогда не считали красавицей, да я и сама так не считала. Довольно полная, невысокого роста, с копной ярко-рыжих волос, стриженная под мальчишку. Небольшие груди, и тонкая талия. Светло-белое лицо с полным отсутствием веснушек... Ну и возраст, неделю назад мне исполнилось 35. И моей страстью была музыка, а точнее, танцы!Когда она звучала, ее непередаваемо-восхитительные звуки, преобразовывали меня всю! Мое тело, мои движения, все... Я этого не могла видеть. Я танцевала, закрыв глаза, и музыка вела меня, она навязывала свой ритм, мои движения рождались, жили и умирали в звуках музыки. Не было ни одного одинакового танца, каждый был импровизацией обусловленный ритмом и содержанием музыки, спаянным моим настроением. Любую даже повторяющуюся мелодию, я воспринимала по-разному. А раз восприятие было разное, то и танец выходил по-другому.

Ты сначала приподнимешься на локтях, затем осмотришь молодого мужчину с головы до пупка, нарочно игнорируя глаза. Тихий вздох и твои ладони ложатся на талию Эррисмана. Спустятся немного вниз, и коснуться брюк. Свет в салоне становится ярче. Никто не знает, да и НИКОГДА не узнает, сколько сил тебе понадобилось, чтобы немного стянуть брюки. Черные плавки натянуты до предела и даже видно небольшое влажное пятнышко от смазки. — Дальше! — грубо, холодно, насмешливо. Ты кончиками пальцев оттягиваешь резинку плавок. А потом, вздохнув, резко дергаешь вниз. Твоему взору предстает возбужденный член парня, бардовая головка и ствол практически прижимались к животу. — Не хочешь попробовать меня на вкус? — спросит он, прикусывая губу. Ты отрицательно покачаешь головой и постараешься отодвинуться по сидению.

Спрятавшись в кустах, Рунту хотел отдохнуть, но едва он вознамерился прилечь, как его взгляд случайно упал на кромку моря. О, боги! На розовом блестящем песке лежала девушка. Русалка. Нежная, молочно-белая кожа казалась жемчужной. Округлые стройные бёдра плавно перетекали в зеленовато-голубой хвост с фиолетово-розовым плавником. Тонкие, гибкие руки были раскинуты по сторонам, а остренькие вершинки грудей смотрели в небо. Смятение охватило ангела. Тысячи мыслей теснились в голове. Кто она? Почему вот так лежит на пустынном берегу? Уж не случилось ли чего с ней? Рунту осторожно вышел из своего укрытия и решил посмотреть на неё поближе: вдруг ей и в самом деле нужна помощь.Он опустился перед ней на колени. Как же она была прекрасна! Даже красота Эолы не могла сравниться с прелестями юной русалочки.

Наконец-то отпуск. Отличное настроение. Светит солнышко. Вот бы расправить крылышки и полететь. Птички поют. Листочки на деревьях зеленые, трава зеленеющая и мягкая, как покрывало. Запах ммм, сказочный. Я красивая, молодая, что еще надо?Море. Путевку купила уже давно, так что осталось собрать вещи и лететь. Я всегда хотела отдохнуть в Испании. Поэтому решила так и сделать. У меня было чувство, что произойдет что-то такое, что поменяет мою жизнь хотя бы на время. Находилась в предвкушении. Сложила в чемодан летние вещи, которые мне нравились. Накрасилась. Надела летний костюм: короткая, расклешенная юбка, нежно-голубого цвета и такого же цвета короткая кофточка. На ноги надела сабо на высокой подошве, собрала волосы в конский хвост. Сережки, цепочка, кольца и браслет дополнили мой образ. Выглядела на все сто процентов.

На карнавале Мелькали маски, Как будто в зале Собрались сказки,Смешались пьесы, А с ними драмы. Всем интересно: Мужам и дамам.Со мной «Онегин». Мы танцевали Под звуки меди- Он был брутален.Я в маске леди И в полушалке: Не то Миледи, Не то гадалка.Он вёл так плавно И осторожно И был галантным, Что невозможноНе восхититься Его манерой, До нас дошедшей Из «прошлой эры».Стихи читал мне, А я внимала, Потом на ручке Ему гадала:Сказала, счастье Ему приснится... И были шансы Вконец влюбиться.Я прикасалась К нему порою, А он смеялся. Своей рукоюСжимал в объятьях И гладил нежно И так приятно, А я с надеждойВ глаза глядела И вся пылала. Душа горела, Мне было мало-Его хотела. И я решилась Сказать всё прямо, И обнажиласьДуша, как рана. Окончен вечер: Конец, финита, Продолжим встречуУже открыто, Уже без масок.

Вышло так, что свой юбилей Петрович встречал не в кругу семьи, а в трудовом коллективе, в вахтовом поселке газовиков. Жена с дочками отправились в продолжительный отпуск на теплый берег Черного моря, набираться сока на долгую северную зиму, а так же сексуального опыта с наглыми южными пацанами, и волосатыми шашлычниками. Настроение у Петровича было — неважное — полжизни позади, хотеть особенно нечего — вроде все есть и удивить его в этой жизни вряд ли что то могло, однако друзья пообещали устроить ему настоящий сюрприз.Наступил день юбилея. По такому случаю был объявлен выходной, и вся вахта в полном составе, примерно пятьдесят здоровых мужиков и несколько шалавистых девок — поварихи, нарядчицы и бухгалтера — собрались на банкет в здании клуба.