При солнечном свете, с удивлением отметила креолка на следующий после изматывающего перехода день, древние развалины выглядели не менее загадочно. Темно серые, частично осыпавшиеся и изъеденные ветром руины оказались густо покрыты тропическими растениями. Издали вполне можно принять за увитые зеленью скалы.Мария только что проснулась. Рядом никого не было. Девушка осторожно выглянула из приютившего путешественников склепа: остатки ночного костра уже не дымились, в густой листве кричали какие-то птицы. Креолка медленно перевела взгляд на правое запястье — большие круглые часы показывали два часа. Как долго она проспала! Спутники, не дождавшись ее, ушли искать храм.Девушка оглянулась: нет, ей ни за что не вспомнить безумный ночной марафон.

Диана, после долгого, но успешного рабочего дня, в хорошем настроении, забежала в солярий. В короткой черной юбке, блестящей коричневой блузке, туфлях на шпильке она выглядела весьма сексапильно. Её давняя знакомая Кристин, хозяйка этого заведения, улыбнулась и сказала: — Привет, я уже думала, что ты не придёшь. Без двадцати семь на часах.Солярий был в 10 минутах ходьбы от дома Дианы, которая старалась еженедельно позагорать. Обе женщины в чём-то были похожи друг на друга: каждой лет по 30—35, симпатичные, высокие брюнетки с хорошей фигурой. — Извини, но сегодня ведь пятница. Надеюсь, не задержу тебя, — ответила Диана.Выпив стакан сока, предложенного Кристин, Диана прошла в комнату, разделась и легла на стекло солярия. Слушая музыку, расслабилась, в голове немного закружилось, тело покрыла легкая истома.

Бойтесь своих желаний — иногда им свойственно сбываться (с)Я восхищался ею всегда. С самого первого дня она прочно заняла место в моем сердце и моем воображении, и не зря — она всегда выглядела настоящей Леди. Длинные волосы цвета созревшей пшеницы, огромные зеленые глаза, чувственные алые губы... сойти с ума при ее виде было вовсе не странно. Однако прошло немало месяцев, прежде чем мы оказались вместе — как ее, так и меня, держали прошлые отношения... одинаково опостылевшие, но все же длительные и потому довольно прочные. Однако, стоило нам впервые оказаться вдвоем под одной крышей — все это пошло прахом, все барьеры рухнули.Неизбежное произошло — мы стали парой, и очень скоро (и неожиданно для меня, закоренелого холостяка и противника брака как такового) мы поженились.

Давненько со мной не случалось ничего такого особенного, о чем бы хотелось рассказать читателям, и я было совсем забросила «писанину», но как всегда все интресное происходит с нами неожиданно. В 45 лет жизнь не так насыщенна событиями как в молодости, поэтому о том что произошло недавно, мне кажется неординарным и о чем стоит рассказать. Если кто помнит меня по предыдущим рассказам, тот знает мою скромную «антропометрию», поэтому скажу только что моя задница как была 50-го размера, так и осталась.Так вот, чтобы сильно не растягивать, начну с того что у меня есть давняя и хорошая подруга с которой до тех событий мы не виделись несколько лет. Ну знаете как бывает в жизни-дела, текучка и как то незаметно люди часто начинают забывать навещать старых друзей.

Шел последний год моей студенческой жизни. Я подрабатывала продавщицей в продуктовом магазине. Сегодня мы отметили наступающий праздник 8-го марта, естественно, я позволила себе выпить, и была в очень хорошем настроении. Я возвращалась домой в вагоне метро.Было около восьми вечера, еще довольно многолюдно, и я ехала стоя в тупичке у двери между вагонами. Книжка, которую я читала, была обычным романом и повествование сейчас описывало сцену проявления любви героя и героини. Сцена вырисовывалась так реально и красочно, что я почувствовала, как раскраснелась. Вагон качнуло, я вскинула руку к поручню и неожиданное прикосновение ткани дало мне знать, что мои соски стали тверденькими... Я переступила с ноги на ногу и пошевелила бедрами чтобы понять, не возникло ли между губками характерное увлажнение...

Когда жену Дениса Унгу положили в больницу с не вполне понятным диагнозом и вскоpе выяснилось, что лежать ей пpидется долго — месяца два-тpи, Денис начал беспокойно спать, подолгу засиживаться у телевизаpа, жадно pассматpивать на улицах одиноких женщин. Его молодое сильное тело (а ему стукнуло всего-то двадцать пять лет) истомилось невостpебованным вожделением и стpастью. Единственное, что утешало — здоpовью его дpагоценной Унги, по увеpениям вpачей, ничто сеpьезное не угpожало, но вот беда — она оставалась недоступна, а когда он пpиходил навещать ее, то легкий больничный халатик, постоянно pаспахивающийся на ее юном соблазнительном теле и, как казалось Денису, едва пpикpывавший ее пpелести, лишь подстегивал ее воспаленное вообpажение.

Играла музыка, через окно было видно, как две девушки топлесс, одна худая — Нимфетка, другая — гостья, с приличными формами и выделяющимся бугром в промежности, но обе в черных полупрозрачных трусиках под громкие ритмы синхронно вращают попками. Зашел, обе принципиально на меня не обращали внимание. Продолжали изящно двигать руками, при этом спереди их прорези в трусиках прикрывали легкие белые бантики на ленточках и при резких поворотах тела бантики приподнимались и моему взору представились две вращающиеся промежности, потому что «там» никакой, даже полупрозрачной, материи не было. У полненькой мелькала какая-то сетка из тонких ремешков и блестящих застежек. Потом обе хлопнули в ладоши и «легким движением руки» остались абсолютно голыми хорошо выбритыми промежностями а гостья — все с той сеточкой ремешков.