Я начал уставать и замерзать. Лыжи становились все тяжелее и тяжелее, и, кажется, я заблудился. Чорт меня дернул отправиться на эту прогулку по незнакомым лесам. На снегу ни лыжни, ни следов человеческих или звериных. Еще немного и начнет темнеть. Какая неудачная и глупая смерть, подумалось мне. Я громко засмеялся и пошел дальше.Прошло где-то полчаса и я почувствовал запах дыма, я попытался определить направление и минут через десять вышел на поляну на которой стоял дом, в окошке горел свет. Я снял лыжи и подошел к дому. Дверь открылась и на пороге я увидел ее. Теплую, со светлыми косами. — Здравствуйте, я заблудился — сказал я — вы не дадите мне согреться.Она кивнула и пригласила меня в дом.

И вот наконец эта гордячка поняла кто в доме хозяин на мой вопрос или готова она слушаться и выполнять мои требования она мыча сквозь кляп послушно кивает головой. Но в кружке клизмы ещё осталось пол литра воды и я открываю кран. Гримаса боли и мучения исказило это такое милое и недоступное обычно лицо. Она стала часто-часто дышать и я сжалившись над ней вытащил ей кляп но ох уж эти женщины вместо благодарности я услышал её дикий крик (неблагодарная) так возвращаем кляп на место и (повертьте я не сторонник напрасной жестокости но в целях воспитания...) резкий удар носком туфли в промежность надолго заставит её не совершать опрометчивых поступков. Еёкрасиво стриженная киска которой она так наверное гордиться в миг опухла и покраснела заставив на мнгновение даже забыть о боли в животе, ничего, то-ли ещё будет.

После того, как я освежилась в великолепно оборудованной ванной, я вернулась в комнату с кроватью. Там меня дожидался доктор, который все так же был обнажен. Окинув меня взглядом, он восхищенно присвистнул.— Ну что, Кристина — сказал док взяв меня за руку — пойдем к нашей девочке, она наверное уже заждалась. Мы вошли в одну из смежных комнат, и я застыла. Она была точной копией операционной, те же стеллажи с разными приборами, столики с лекарствами и шприцами, разве что окон не было, подвал всё же. В центре было высокое кресло, где с расставленными ногами лежала давешняя медсестра.Сестра уже пришла в себя, но док, видимо, заранее связал ее. Лежа на спине, девушка была привязана к креслу, руки и ноги, каждая отдельно, были прочно зафиксированы кожаными ремнями.

Её звали Люба...Он встретил её в парке, когда промозглая осень сорвала последние одежды с несчастных деревьев, и вволю поливала их дождем. Вот и тогда моросило, что-то мерзкое, холодное...Он пил пиво, морщась после каждого глотка — болело горло, а пиво как назло было холодным. Порывы ветра шевелили длинные кудрявые волосы, которые уже через один были седы. Ветер пытался сорвать и шляпу, которую, в конце концов, пришлось снять и убрать в пакет... Позавчера ему исполнилось 22... Друзья так и не пришли, подруг он тоже давно не видел... Впрочем, друзей как таковых у него не было, так как они все его предали. Ну да речь не об этом. Допив пиво, он собрался выкинуть пустую бутылку, да так, чтобы она разбилась о дерево. Размахнувшись со злостью, он почувствовал чью-то маленькую теплую влажную ладонь, охватившую его грубую лапу. Он обернулся.

Однажды летом, как сейчас помню в субботу, мама попросила: «Нужна твоя помощь Сань, съезди к бабушке-она из продуктов кое чего наготовила, забрать надо. Переночуешь у нее и завтра вернешься. «К тому моменту я перешел на второй курс мединститута, недавно отметив свое 18-тилетие и был единственным мужчиной в доме, так что переложить это было не на кого больше и я стал собираться. Ехать то недалеко-на электричке три остановки, ну и пешком минут 20 ходьбы. Время уже поджимало и я поспешил на вокзал. Тут еще как назло во дворе, невесть откуда взявшийся пес по кличке Гурман, стал путаться под ногами, и выпрашивая чего-нибудь, пытался лизнуть меня за руку путаясь под ногами. Отвесив ему в воспитательных целях легкого пинка, я быстрым шагом направился в сторону пригородных платформ.В деревне конечно хорошо-и воздух чистый и продукты свежие, но...

В этот вечер я была особенно красива. На мне были обтягивающие красные брючки и коротенький черный топик. Мне уже 30 лет, но выгляжу я на 25, а в темноте и на все 20. Мы пришли с моей подружкой в наш любимый бар, поесть шашлыков и выпить пива. Мужья у нас моряки, и очень часто, когда хочется потанцевать и расслабиться, приходится идти самим. Проблем никогда не было, мы девушки порядочные, мужьям не изменяем, но повеселиться любим.Как только мы вошли с Катькой в бар, я сразу заметила одну веселую компанию. Три интересных мужчины улыбались нам с соседнего столика. Весь вечер я танцевала с одним из них, его звали Вова. Как оказалось, ребята приехали из Питера в наш морской город всего лишь на пару дней. Водка, а затем пиво сыграли свою роль. Мужчины у меня не было 3 месяца и близость такого красавчика как Вова не могла не пройти для меня не заметно.

Он размешивал кофе, практически не обращая внимания на процесс, как ложка в кружке создаёт воронку из тёмной жидкости. Мужчина, не совсем молодой, но и не в возрасте, сидел за круглым столом, на котором была только кружка. Он смотрел перед собой, на кусок мрамора, верхняя часть которого представляя собой женщину с закинутым в к небу лицом, руки она прижимала между двух налитых грудей, а снизу от пояса шёл сплошной кусок камня.Скульптор отложил кружку в сторону и отхлебнул кофе, по телу прокатилась волна жара. Всё его внимание и мысли были сосредоточены на этом неоформленном фрагменте, не поддающийся его воображению участок который месяц не давал мужчине покоя. Но сегодня должно было всё решиться.Сотни изрисованных набросков лежали под слотом скатанными в шарики листами, или разорванными на куски. Сегодня всё будет не как обычно.

Совместный проект с MaryJane.Психология — странная наука. Я пошла учиться на психолога в наш местный филиал ВУЗа для развития собственных познаний и чтобы вырваться в мир. Не секрет что психологи зарабатывают много, почти ничего не делая. Учиться долго — работать легко. Главное правило: перескажи историю пациента ему другими словами и он сам все поймет. Но на деле все оказалось иначе, много уроков и большинство совершенно непонятные. Вопрос «Зачем» витал в воздухе целый год, пока я училась, а потом были распределения на подкурсы. Специализация на сексуальную основу и сексуальную психологию. Выбор, конечно же, не мой, ну что хорошего быть сексологом? Но все преподаватели в один голос — такая девушка обязана этим заниматься, к вам толпами пойдут, зная, что у вас с этим все нормально. А ведь было вовсе не нормально.