Ладога, последний рейс на Валаам, пароход идет в Питер. Уже кончается прозрачный октябрь, днем несколько раз начинался дождь с порывистым ветром.Ладога раскачалась, стала свинцово-серой. Пароход задержали на несколько часов в гавани острова и мы еще несколько часов гуляли по каменистым тропинкам. Мы замерзли и промокли, но нам хорошо от этого холодного солнца, ветра и дождя. Уже темно и, наконец, пароход выходит в Ладогу. Валаам темным осколком гранита проваливается в ночь. Качает, в ресторане ловим тарелки, нам весело, нас не укачивает, только смеемся, сталкиваясь локтями в погоне за уезжающей чашкой. После ужина мы переходим в бар иОкончательно выгоняем дневную промозглость коньяком. Народу почти нет. Возбуждение дня еще не улеглось, коньяк согрел и снова хочется почувствовать резкий холодный ветер. Мы одеваемся.

Выйдя на пенсию и обнаружив, что его кошелек полегчал вдвое, Иван Емельянович решил подзаработать. Но это оказалось не так-то просто сделать. В период внезапно свалившегося на головы людей финансово-экономического кризиса пенсионеров на работу нигде не принимали. Помятуя, что «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», наш герой решил вопрос своего трудоустройства взять в собственные руки. Ему надоело завидовать крутым мужикам, с презрением смотрящих через окна своих престижных иномарок на таких бедолаг, как он, и Иван Емельянович решил стать тоже крутым. Однако, при первом же ознакомлении с реальной возможностью занять какую-нибудь даже самую скромную нишу в местном бизнесе, он тут же столкнулся с проблемой ниши. Они, как оказалось, были уже давно заняты другими.

Анастасия повернула ключ в замке гостиничного номера. Дверь открылась и на кресле она увидела давнего знакомого. Поприветствовав его, они перебросились парой фраз кто как доехал и как у кого дела. Она сказала, что сомневалась в самой идее провести отпуск с человеком давно чужим для нее, но внутри что-то дергало душевные струны воспоминаний далекой любви.Артур, так звали друга Анастасии, объяснил, что недавно просматривал фотографии и им овладело чувство жажды. Он попросил женщину отвернуться и откуда-то достал подарок — это были духи, ее любимые.Анастасия, занимая пассивную позицию, улыбнулась, поцеловала Артура в щечку, но он придержал ее, оставляя близкое расстояние, посмотрел в красивые глаза, провел рукой по ее волосам и стал медленно приближаться губами к ее губам, ожидая реакции.

Обожаю свою работу. Честно говорю, без обиняков. Кто еще, кроме врача, может позволить себе так беззастенчиво говорить о самом интимном? Расспрашивать и узнавать такое, что хватит на книгу для озабоченных. Больше всего мне нравится переносить работу в личную жизнь. Обыгрывать свою профессию. Помню, как идея поиграть в доктора и пациента пришла мне в голову. Я ждала своего парня с работы. Димка опять задерживался, сверхурочные. Мелькнула мысль закатить скандал, но пролетела мимо. Лучше устроить озорную игру.Я, разоблачившись, встала под теплые струи душа. Всей кожей ощутила их. Приятное возбуждение пробежало по телу. Именно то, что нужно. Выйдя из душа, взглянула на себя зеркало. На меня, расправив плечи и гордо вскинув голову, смотрела потрясающе стройная и сексуальная девушка. В ее глазах горел вызов.

Через два дня ты уже прилетишь. Если бы ты знал, как у меня начинает биться сердце от этой мысли, что скоро наконец-то я тебя обниму и поцелую. Я каждый день представляла нашу с тобой встречу, как это произойдет что будет, что ты мне скажешь...Наконец-то настал этот замечательный день, скоро я увижу тебя... Долгих 7 месяцев прошли, это были самые тяжелые 7 месяцев кажется, что прошла вечность без тебя.Я собираюсь ехать в аэропорт встречать тебя, и я так волнуюсь, как перед экзаменом...

У древних греков был бог имя которому было Эрос, или как его звали сами греки — Амур. Амур одним взглядом мог влюбить девушку или парня в кого угодно, поэтому его считали богом любви. Римляне называли его Купидон и приписывали ему также магию любовного влечения. Однажды один римский парень по имени Иклид тысячу дней просил бога любви и влечения подарить ему силу, подобную той, что есть у него. Купидон сжалился над Иклидом и подарил ему свои глаза. Стоило Иклиду лишь взглянуть на девушку и подумать о том, как он занимается с ней любовью, и та была от него без ума. С тех пор обычный римский паренек занимался любовью со всеми, кого возжелал. Но длилось это лишь тысячу дней, после чего Амур забрал свои глаза обратно. Иклид же ослеп окончательно.

Возвращаясь с летних каникул, Карина зашла на рынок купить зелени и фруктов. Здесь царил вялый летний дух наживы: кавказские горячие парни лениво продавали зимние кожаные куртки, смешные вьетнамцы задумчиво продавали несуразное тряпьё, бабушки, с неведомым укором, продавали винтажные вещи времён Афганской войны...Закупившись, Карина стала выходить, но уже на самом выходе с рынка к ней пристала цыганка. Она предлагала сапоги, шерстяные носки, панталоны с начесом. Карина, смеясь отказывалась. Но цыганка была упорной. — Знаю, что тебе нужно. Вот купи белый сарафан. От мужиков отбоя не будет. — Мужики меня любят без сарафана. — Глупенькая красавица. Оденешь этот сарафан, каждый мужчина захочет с тобой... На руках носить будут. — Я как — нибудь обойдусь.. — Это волшебный сарафан.

Каждый раз когда предлагаешь ей то чего самому хочется до безумия испытать, в голове непроизвольно крутится мысль: интересно, а сейчас она опять опять согласится, почувствовав как под короткой юбкой вовсю намокают короткие трусики, или психанет, врезав с размаха по физиономии, развернется, и цокая каблучками уйдет, гордо держа подпородок? Выедем за город на увикенд? сменить обстановку и окружение на 2 дня? пошалим? водитель отвезет тебя с утра, а я приеду вечером с другом... за полдня подружись с какой — нибудь симпатюлей, ты же знаешь какие во вкусе мужчин... и не будем говорить никому что мы с тобою знакомы... ни ей, ни ему, мы просто снимем вас, как будто видем впервые... тебе ведь нравятся курортные романы? и сюрпризы, как ты когда то учила меня... Смутилась... порозовели щечки слегка, а как колышится грудь и дернулась сигарета в руке...