Аф-ри-ка, Аф-ри-ка или местный колорит полуфранцузской колонии.Она ушла поздно вечером. Уже протрезвевшая, уставшая от секса, она лежала на моей кровати, тихо плакала, а я ей делал чай, поил им с московскими конфетами, обнимал, выслушивая скорострельные жалобы на всех и всё. Да, бедной пизде только начать бедствовать. Обговорив всех и всё, она заснула, не выпуская меня из рук, словно я был мишкой Тэдди — самым родным, желанным подарком на день рождения в их англо-сакской культуре. Мне же этот мишка, с лишённым индивидуальности выражением лица, был, мягко говоря, по барабану. Меня в данный момент волновало отсутствие презервативов в моей походной аптечке. Вот, случай есть, а презерватива нет. Но что случилось, то случилось. Я оттрахал агентство Рейтер, оставляя на потом все мысли о последствиях как для неё, так и для меня.

После нашей незабываемой ночи мой волчонок настолько устал, что у него даже не было сил сбежать от меня (как он делал это обычно). Наступило утро. Я проснулась и моего волка рядом не было. Я пошла готовить завтрак и была уверенна, что он в доме. Когда я вошла на кухню то была удивленна, когда увидела там Эдмона и ещё одного парня. Это был очень симпатичный парень (рыжий с прядями цвета шоколада и блондина). У него были яблочно-зелёные глаза. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Где-то я уже видела эти глаза. Ко мне стала приходить память, а в такие моменты у меня начинает болеть голова — Ты в порядке? — нежным голоском спросил этот загадочный юноша. Эдмон подошёл ко мне и помог мне сесть. Он принёс мне стакан воды и заставил выпить до дна. Только тогда мне стало лучше.

Не прошло и месяца, как я купил новенькие Жигули, а Саня с Толиком мне уже проходу не давали, когда же мы поедим на рыбалку и обмоем новый автомобиль. Ближе друзей у меня не было, чем эти двое, выросли вместе в одном дворе, учились вместе, в армию призвались в один день, а вернувшись из армии, пошли работать на завод в одну бригаду. За год Саня с Толиком женились, и разъехались по другим концам города, а я по-прежнему оставался холостым и жил с родителями. В свободное время хотя и стали встречаться реже, но праздники и торжества все проводили вместе, а на выходные не реже трех раз в месяц вырывались мужской компанией на рыбалку.На этот раз Толик уговаривал нас с Саней, поехать рыбачить в деревню за шестьдесят километров от города, там у него остался домик, наследство бабушки жены, которая умерла два года назад.

У меня есть родня сестра. Её имя Алеся. На момент действия рассказа нам обоим совсем недавно исполнилось по 18 лет. Родители были успешными людьми, и у нас у каждого была своя комната. Не скажу, что я сильно хотел свою сестру. Никогда в серьез об этом не задумывался даже. Конечно, были моменты, когда я фантазировал о сестре, закрывшись в своей комнате. Девушка она была очень симпатичная. Красивая фигура. Грудь второго размера. Стройные ноги. Дома я часто видел сестру в коротких шортиках и футболках. И несколько раз, когда Алеси не было дома, я прокрадывался в её комнату, залазил в шкаф и находил её нижнее белье. Трусики, лифчики. Я рассматривал их, принюхивался, пытаясь уловить сладкие нотки, и поглаживал себя. Да, пожалуй, у меня все же было сексуальное желание по отношению к сестре.

Месяц спустяЯ не видела Кена почти месяц с того рокового дня. Какая-то часть меня желала, чтобы это случилось снова. Этот случай заставил меня изменить свой взгляд на жизнь. Я чувствовала прилив сил и нежности в себе. Боб это сразу же заметил, но не подал и вида.Я шла домой с работы, Боб как обычно был в деловой командировке. Мне очень захотелось снова увидеть Кена. Мое сердце начало бешено стучать, когда я увидела его во дворе. Но рядом был еще какой-то парень. «Проклятье», — подумала я. Я остановила машину, мы посмотрели друг на друга. «Проклятье, почему этот парень здесь?» Я вышла из машины и пошла в дом, достала бутылку вина и начала наливать. Раздался стук в дверь. Это был Кен с тем парнем. — Привет, Пенни. Это Стив.Стив был постарше Кена, но такой же высокий и прекрасно сложенный. У него было темные волосы, коричневые глаза.

Лена ввалилась в номер с чемоданом, радуясь, что в этот раз ей сказочно повезло, что номер на двоих. Курортная путевка досталась легко, а вот за номер пришлось немного доплатить, зато он был в основном здании и никуда не надо ходить ни на процедуры, ни в столовую, ни на развлечения. Всё здесь, в основном здании курорта. Начался теплый апрель, и снег стремительно таял. Ходить по холодной воде из здания в здание не хотелось, поэтому она так и радовалась этому номеру.Соседкой по номеру оказалась пожилая, весёлая дама, попросившая называть её Лидой. У неё путевка заканчивалась, она доживала здесь последнюю неделю. Лида показала столовую, парикмахерскую, этаж для прохождения процедур и много всяких полезных помещений. Уже за обедом Лена внимательно рассматривала контингент отдыхающих.

— То есть ты отказываешься встречаться со мной?— Для секса мы встречаться больше не будем. Если хочешь — давай останемся друзьями. — Нет! Или любовниками. Или никем. — Прощай! — Прощай!Порыв вьюги бросает мне в лицо пригоршню снега. Получай, DD! Ты этого хотел? Давно не унижался перед бабой, вымаливая любовь? 15 лет назад, еще студентом? Учись, студент! Аспирантом, профессором, даже ректором стать можешь, а вот симпОтягой-директором Максиком — уже нет.

Открытие купального сезона для меня всегда праздник. В конце апреля я обычно с придыханием слежу за прогнозом погоды. А будет ли вода теплой, а не приплывут ли дибильные медузы, а не сбросят ли канализацию на пляжи — эти животрепещущие вопросы занимали меня всю прошедшую неделю. Эти, да еще покупка нового купальника. Как правило в это время сезона в магазинах цены бешенные, да и выбор, кстати, невелик. Но я твердо решила — во что бы то ни стало сегодня, именно сегодня, покупаю купальник и отправляюсь на пляж. Даже если море будет холодным — не беда, хотя бы начну загорать.... Около стенда с купальниками не было никого. Я прошла мимо коровячих размеров, отодвинула в сторону закрытые модели и сняла с вешалки два очень, очень открытых — белого и нежно-голубого цвета. Надо бы примерить. В утренние часы все примерочные были свободные.