Мне было 17 лет. Все мои подруги уже давно лишились девственности, спали с мальчиками, и это для них было в порядке вещей. Своими рассказами они вызывали у меня большой интерес к занятию сексом, но мое воспитание и гордость не позволяли мне лечь под первого встречного. Да и серьезных отношений у меня ни с кем еще не было. Но тут я стала встречаться с парнем. Он очень красив, умен, немного старше меня, но уже много познавший в этой жизни. Я была в него влюблена по уши и стала задумываться о наших сексуальных отношениях, но он тянул с этим, хотя я до сих пор не понимаю почему.Мы встречались с ним уже полгода. Был конец мая, стояла замечательная погода, и он предложил мне сходить на речку позагорать. Я была совсем не против этого предложения. Мы встретились с ним на вокзале, у него был с собой пакет с пледом и несколько бутылок пива.

Из воспоминаний Адама Джентли.Ее звали Элизабет Майхем, эту потрясающую красотку, что сидела напротив нас. Ей было, по ее словам, сорок лет, но сорок лет ей не дал бы никто; с лицом искушенной женщины и телом бронзовой статуи, она существовала вне возрастов и определений; главным и единственным определением для нее, пожалуй, была фраза моего друга Томми: — Вот это первоклассная сука!Нас было, как всегда, трое. Всем по двадцать лет, все студенты. Я — негласный лидер и мозг группы. Томми — наши бицепсы и грубая сила. Малькольм — богатый тихушник. Три неудачника, если говорить честно. Мы были молоды, нам хотелось секса, но отчего-то у каждого из нас на любовном фронте следовало поражение за поражением.

Приземление было жестким. Единственный взрослый мужчина в салоне кроме меня — тот самый толстый мужчина — как-то умудрился сломать себе ногу, находясь в кабине пилота, памятной мне по «учениям» с его женой. Сейчас женщина тоже была там, с ним. По идее, если оба были пристегнуты, ничего такого не должно было случиться. А сейчас он лежал с торчащей из ноги окровавленной костью и выл под причитания жены. Это, конечно, не добавляло оптимизма всем присутствующим.Оборудованная по последнему слову техники спасательная капсула содержала в себе кроме прочего маленький кабинет автоматической медпомощи. Положив на какую-то тряпку страдальца, мы перетащили толстяка в этот кабинет, подняли, хоть и с трудом, на стол и оставили в компании нанороботов, сращивавших ему ногу. Этот процесс должен был занять недели две.

О том, что было, что стало, чем сердце успокоится.Пространство вокруг меня проявлялось медленно и не очень чётко, но всё-таки проявлялось. Вот одёжный шкаф, вот спинка дивана, чей-то чулок переброшен через него. А я голый, под покрывалом. Но дома. На все сто. Это же мой шкаф, мой диван, люстра моя, я сам, а вот чулок совершенно не мой. Попытка приподнять голову, окончилась сумятицей в голове, желанием послать всё и уснуть. Однако сидящий внутри меня человек, всегда помнящий, контролирующий и укоряющий, после произошедшего, напомнил, что сегодня у меня самолёт в далёкую, жаркую и гостеприимную африканскую страну. К которому я обязательно должен быть, как огурец. Скрепя как старая телега, я поднялся, поддержал себя, уцепившись за спинку дивана. Второй чулок лежал рядом со мной на диване.

Оксана пришла к нему точно в назначенный час. Она нажала на кнопку звонка, который оказался противно-пронзительным. Через несколько секунд дверь отворилась. На пороге стоял симпатичный молодой человек, одетый в стандартный джентльменский набор — белая сорочка, галстук, темные брюки и туфли.«Проходите, пожалуйства» — его голос был приятен и ласков. Оксана вошла в прихожую.«Меня зовут Глебом, пожалуйства, раздевайтесь и проходите. Чувствуйте себя свободно».Оксане понравился этот вежливый тон своего клиента. Она повесила пальто и одернула перед зеркалом свое платье. Придирчиво осмотрела, не стерлась ли косметика с ее симпатичной мордашки и удовлетворенно прошла в комнату. Оксане было 24 года. Вот уже около двух лет она подрабатывала проституцией.

Не знаю, как начать свой рассказ, но с некоторых пор мне стали нравится молодые мальчики. Хотя мне уже не 20. Зовут меня Ирина. Для своих сослуживцев Ирина Николаевна. Работаю бухгалтером в одном из институтов города. У меня две дочери. Обе замужем. Живем в разных районах. С некоторых пор, разведена. Муж ушел к молодой девушке, ровеснице старшей дочери. Хотя его я не осуждаю. Мы давно стали чужими людьми. Жили только ради дочерей. Мужчинам проще устроить свою личную жизнь. Хотя я спокойно восприняла развод. Да и подруги не дали скучать. Записали меня в фитнес-клуб, сделала прическу, маникюр, педикюр.Стала более уверенней. Только с личной жизнью получается не очень. Пару раз ходили с подругами на танцы. Но контингент не самый лучший. Я уже хотела поставить крест на личных отношениях, но произошел случай, который изменил мою жизнь.

Тёмные тучи и проливной дождь давно уже согнали с пляжа всех отдыхающих, когда мы с Викой, уставшие, но довольные, прибыли в наш отель. Собственно, я бы не сказал, что это и есть отель в прямом смысле этого слова. Это был комплекс небольших двухэтажных коттеджей, теснившихся почти вплотную друг к другу.Мы шли по широкой дорожке, окаймлённой высоченными пальмами. Под ногами хлюпали лужи, и яркая расцветка стен несколько померкла, не так бросаясь в глаза. Нас проводили до нашего домика и пожелали удачного отдыха. С особым трепетом я вложил в руку носильщика смятую купюру, чувствуя себя этаким олигархом. Не каждый день даёшь кому-нибудь на чай.На первом этаже, который считался гостиной, было просторно, светло, уютно. Широкое панорамное окно позволяло увидеть вдали кусочек золотистого пляжа и бескрайнюю синеву моря.

Толстый красивый член с оттянутой розовой головкой переливает бардово-красным, большие яйца полны спермой, волосы на лобке коротко пострижены. Передо мной женщина лет 35 с большой грудью, упитанной попкой, стоит на четвереньках. Киска гладко выбрита, немного приоткрыта. Я медленно подхожу к ней, она встряхивает волосами, прогибает спину. Легонько провожу членом по ее ягодицам, затем скольжу между половинками попки... и отвожу его в сторону. Она вздрагивает, ее тело жаждет, хочет, изнемогает. Снова ласкаю ее спину, ноги, попу кончиком головки, который уже стал влажным от смазки. Затем опускаюсь на колени и язычком несколько раз провожу ей по клитору. Женщина закусывает губу и тихо стонет. Нежно провожу по внутренней стороне ее бедер, легонько сжимаю.Мне видно как ее соски стоят.