Она всегда напоминала ему кошку. Она делала что хотела и когда хотела. Она своенравна и непредсказуема. Её настроение менялось совершенно непонятным образом. Когда он хотел с ней поиграть, она хотела, чтобы её оставили в покое. А когда он хотел, чтобы его оставили в покое, она хотела играть. А ещё она обожала дразнить его. И вот она снова говорит, что не может остаться, потому что её зовут совершенно неотложные дела. А перед этим манила своей близостью, поцелуями, запахом, ощущением, что сегодня она уж точно в его руках и никуда не денется. И он терпел, позволяя ей играть с собой. Но она зашла слишком далеко и его терпение лопнуло. Сегодня он покажет этой кошке, кто её хозяин. — Нет, дорогая, ты никуда не пойдёшь, — с усмешкой говорит он. — У меня дела! — сразу же вскидывается она, но он замечает вспышку интереса в её глазах.

Дело было летом. Как то раз проходя мимо музыкальной школы, которая находится в глухих тихих дворах, я увидел перед собой идущих кавказок, говоривших на своем языке. Я видел их со спины, и правая из них мне приглянулась. Она была в белой майке безрукавке, коротеньких обтягивающих шортах, и черных туфлях на каблуке. Сразу отмечу ее шикарные ноги, и попку. Черные длинные распущенные волосы, и неплохая, стройная фигура, роста 165—170 см, не куколка с модельной внешностью, а просто девушка которую хочется оттрахать. Другая была в бриджах майке, и полновата, так что она мне не приглянулась. Я так захотел секса, что в голове помутилось, и я решил или склею и трахну или пойду дрочить домой. До того раза я ни разу не занимался сексом с женщиной. Когда я с ними поравнялся, посмотрел на свой выбор спереди.

Когда Жанна пришла домой, то царила необычная тишина. Не бегала суетливая мать в бигуди по их квартире, не смотрел новости отец с газетой, над тарелкой горохового супа. Тишина и благодать, ну и записочка на зеркале в коридоре, замечательного содержания. В зале, прямо на ковре лежал восемнадцатилетний Женя, счастливый, словно выиграл джек пот.— Неделя! — Почти кричал он, — Неделя без них! — Парень был одет только в белоснежные боксеры в обтяг (при строгих родителях это было крайне оскорбительно, но он начал чувствовать волю)— Женькаааа! Ураа! — миниатюрная девушка скинула туфельки и подскочила к парню. Радостно взвизгивая, Жанна уселась верхом на брата и принялась его щекотать, звонко смеясь.Она была на год младше брата, ей недавно исполнилось 18.Они были очень похожи, и очень дружны — что бывает довольно редко.

До середины следующего дня Мирель и её спутник пытались оторваться от погони, организованную солдатами Тирмурсена. Несмотря на то, что в деревне несколько солдат были отправлены на тот свет, дальше парочку ждало ожесточенное сопротивление. Не сумев, спасти Дарью из плена, им пришлось в скором темпе отступать. Прихватив с собой коней, амазонка и наёмный убийца преследуемые половиной элитного отряда, укрылись в ближайшем лесу. Они решили устроить засаду, заманив солдат на открытую местность, где и собирались с ними расправиться. Мирель верила, что это был единственный способ оторваться от погони и спасти свою жизнь и хотя бы передохнуть после двух суток без сна. К тому же, нужно было что-то делать с этим убийцей, который был, возможно, её единственным шансом уцелеть в этих местах, которые она абсолютно не знала, в отличие от него.

Помощь друга После сильной аварии я с переломом позвоночника пролежал полгода в больнице, после чего ещё месяц дома. С помощью жены иногда начал вставать и с великими усилиями доходить до туалета. В пояснице всё ещё резкие боли, а ноги как ватные. Ничего не чуют. Маринка, моя жена, со мной изрядно помучалась, но терпеливо за мной ухаживала. Но видимо всему есть предел. Устала и она. Под глазами обозначились синие тени. Морщины. Участились срывы, стала нервной, какой то задерганной. Реагировала на каждую мелочь. Я понял в чем дело — больше полгода без секса. В последнее время, уже дома, пробовала при помощи миньета оживить моего дружка. Но тщетно. Он лежал не вставая, как и я. После таких неудачных попыток она замыкалась, и общалась только с пятилетним сыном. Я вполне её понимал. Проку ни от меня, ни от моего члена нет.

— Милый, приезжай скорее, — в голосе жены, звучащем из трубке, слышатся жалобные нотки. — Мне одиноко, меня никто не приласкает. — Никто не приласкает, смотри-ка... — Куда смотреть? — Наташа начала заигрывать со мной. — Туда. — Я не хочу смотреть. — Я почти услышал, как Наташка надула губки. — Я хочу участвовать. — Приеду — сможешь поучаствовать. — Да? ты разрешишь? — Разрешу, кошка.Наташка не может остановиться. Я чувствую, как теплеет ее живот, как трусики впитывают первые капли смазки.Хозяина. Дома нет хозяина. Самка беспокоится. Она хочет, чтобы я разрешил ей взять его в руки, прижаться к нему лицом, потереться, приласкаться к этой отличной штуковине. Она говорит о проблемах на работе, о плохой погоде, о том, что проспала... Но на самом деле ей просто необходимо зарыться лицом мне в яички, чтобы я сжал её голову ногами.

На Тучанке был рассвет. Огромное солнце системы Аралах медленно вставало над развалинами, покрывшими всю поверхность Тучанки. В этом огромном и пустынном мире, в котором все города были разрушены и превращены в руины, где ядерная зима только-только начала утихать, солнце начало освещать столицу родной планеты кроганов. Тяжелые, палящие лучи света, чуждые и человеку, и любой другой расе, блуждали по уничтоженным улицам, некогда могучей страны. Однако небольшая горстка кроганов все еще продолжала жить на планете, и биться не на жизнь, а на смерть.Кадьяк, десантный корабль малого радиуса действия, пролетал как раз над этими руинами. Желтая эмблема Цербера тускло поблескивала в лучах Аралах. Экипаж кадьяка составлял только три человека — пилот и два пассажира.

... Юра подошел сзади и положив руки на ягодицы Светланы слегка сжал их, которая вздрогнула от неожиданности. — Не пугайся... — шепнул ей в ухо мужчина и сжал ладонями её груди. — Подожди. Может сейчас сын вернуться... — испуганно ответила Света, чувствуя, как мужские руки залезают в разрез халатика на груди — Они уже уехали... Расслабься, ведь дверь закрыта... — ответил Юра, целуя её шеюСвета закрыла глаза, чувствуя, как возбуждение мощной волной накатывает на неё. — Снимай халатик, я хочу посмотреть на тебя голую. — Юр... Я стесняюсь... — выдохнула она, а Юра уже развязывал ей пояс...Когда цветастый халатик упал на пол, мужчина развернул её к себе. — Не стесняйся симпатулька и сними трусики. У тебя красивая грудь.Света смущенно улыбнулась и отведя глаза, медленно стащила с себя кокетливые гипюровые трусики. — Теперь раздень меня.