Тёплый летний вечер... Мы мчим на его авто по ночному городу. Я хочу его каждой своей клеткой, я жажду его... Он так уверен и силен за рулем... Я представляю его руки на своём теле, и меня пробивает дрожь. Я закрываю глаза, и вижу его губы, ласкающие моё тело, его руки на своей груди, его член... Мммм... Нет, это выше моих сил... Я хочу его так, как никогда никого не хотела. Он для меня — всё. Он ложит руку мне на ногу, едва касаясь мизинцем моей промежности, из моей груди вырывается едва слышимый стон... Я больше не могу ждать, я так долго ждала, так жаждала его!Мои глаза полузакрыты, я вижу его силу, его мужество, его мужскую красоту, пряжку его ремня, прикрывающую его поднимающийся член. Он видит моё желание, на его лице едва уловимая улыбка. Он расстегивает ремень, затем медленно расстегивает джинсы.

Ночной лес тих и прозрачен, серый полумрак окутывает медные стволы сосен — здесь, на севере, летние ночи светлы, и темноты не бывает. Я иду к Алтарю — особому камню, на котором с древнейших времен приносятся жертвы Стихиям. На мне ритуальное белое платье с красным поясом и золотой обруч в волосах, а на ногах — не слишком удобные в лесу кожаные сандалии.Тишина. Первое полнолуние после солнцестояния, яркая луна уже выходит из-за холмов, проглядывает между черного кружева сосновых веток. У Алтаря я долго стою в задумчивости — как много изменилось с прошлого года, когда я вот так же стояла тут... Вздохнув, я усиливаю золотое свечение вокруг рук — нужно смахнуть с камня опавшую хвою, шишки, мелкий лесной сор.

— Мезембриантемум?... — Женька осторожно коснулся её плеча кончиками холодных пальцев. Девушка стояла у открытого настежь окна и о чём-то напряженно размышляла. Стояла теплая июльская ночь. Уже много дней не было дождя, но пик жары, тем не менее, еще не наступил. Ночи оставались приятно теплыми, не душными и не ледяными. Одна из таких идеальных ночей была и сегодня. — О чём задумалась? — Женька грустно посмотрел в её тёмные глаза, когда девушка обернулась. — Так, ни о чем.На самом деле я думала о довольно конкретных вещах. Например, о том, что мне делать со странным чувством, которое с недавних пор стало тревожить моё тело. Не уверена, относится ли это к душе, но... Если быть конкретной... я просто больна похотью! Я...

Лежали и наслаждались этой близостью. Этим счастьем. ощущая себя как одно целое. И вот немного отдохнув я почувствовал как твоя рука вновь взяла мой член. Нежные руки были приятно теплы. Они плавно скользнули к яичкам. Стали перекатывать их в ладошках, играя с ними. Теплая влажная ладонь покрыла кончик, обнажив его головку. Вторая разминала яички. Плавными движениями ладони скользили от головки и яичек и встретились в середине ствола. Приподнимая член к верху, смыкаясь на возбуждающейся головке. Эти движения особенно волнительны для мужчины. А ладошки делали вое дело. Пока одна опускаясь охватывала яички слегка сжимая их и делая легкий массаж, другая охватив головку открывала и закрывала ее влажной ладонью. Они вновь встречались на самом конце и скользили обе вниз призывая член в боевую готовность.

После хорошей тренировки тело требовало расслабления, и Ольга направилась в душевую. Инструктор проводил ее глазами как-то по-особому, оценивающе. Хотя она привыкла к мужским взглядам: отличная спортивная фигура, длинные стройные ножки в шортах, попка просто класс — не зря она часами потела на тренажерах! Они поболтали ни о чем, парень, между прочим заметил, что после таких тренировок желательно ходить в сауну — вывести молочную кислоту из мышц, да и просто получить удовольствие.Сауна была крошечной и, наверное, в ней было тесно, но Оля уходила из зала одной из последних, поэтому наслаждалась в одиночестве. Закрыла глаза и блаженно улыбнулась — напряжение постепенно спадало, кожа, покрытая бисеринками пота, впитывала сухой жар финской парной.

После того, как с Леной было все кончено, и она, счастливая, опустошенная, потягивалась на гальке, Лиза сказала: — Осталась только ты, Надежда... — Надежда умирает последней, — слабым голосом подхватила Леночка; голос еще не слушался ее.Надя вдруг набычилась: — Не... Не хочу, — и прикрыла обеими руками свою пизду. Мы оторопели. — Ну как же? Ты ж хочешь!... — сказала Лиза. — Давай! Это так... так приятно, просто потрясающе! Игорь такой... Нет никаких слов... Ты ж видишь... — и Лиза повела руками, показывая на себя и Лену, — Главное, сама все придумала, и сачкуешь? Я молчал, до крайности удивленный тем, как Лиза агитирует подругу переспать со мной. — Давай. Что ж, сделала нас... сама знаешь кем... и в кусты? — продолжала Лиза.Так вот оно что! Здесь, оказывается, сложная женская психология! — Девочки, не приставайте.

— Пойдем, искупнемся, — раздался звонкий голосочек моей подружкиДо приезда друга со своей женой оставалось еще около двух часов, все было приготовлено (да и что особенного нужно готовить для настоящих друзей), а солнце палило просто беспощадно. Почему бы не сходить на протекающую рядом речку и не отдохнуть немножко? Конечно, пойдем. Она была в легенком летнем коротком платьице, под которым просвечивалась синева купальника. Ее босые ножки кокетливо вышагивали по тропинке, которая вела нас к тихому местечку на реке, где почти никогда никого не было. Я шел за ней, любуясь возбуждающими движениями ее бедер. Пока мы шли, в голове моей пробегали различные картинки: вот она наклоняется, выставляя свою попочку мне на обозрение; вот присела, обнажая бедра; вот идет в одном платьице без купальника под низом...

Этот рассказ я посвящаю одной из самых преданных своих читательниц. Нежной и страстной, утонченной и обольстительной, безгранично преданной и беспрекословно чтящей мои пожелания девушке. Настоящего имени её назвать не смогу, ибо повязана она священными узами брака и достаточно известна в определенных кругах. Поэтому обращусь к этой особе именем, данным ей мною, однажды и навсегда. Далила, речь идет о тебе. И ты знаешь, за что именно я благодарю тебя этим произведением.Эта история произошла в один из первых дней моего пребывания в Украине. Я даже дату хорошо помню: 29 августа.... за два дня до того.Отгуляв восемнадцатый день рождения в окружении родственников, на следующий же день, к вечеру, я заехал в общагу.