— Поедешь с нами?Вопрос однокурсника и по совместительству её бой-френда Игоря выдернул Викторию из мира её мыслей. Она с удивлением и непониманием посмотрела на парня, пытаясь осознать, что он от неё хочет.— Что?— С нами поедешь на шашлыки на Песочное?— Когда?— Так завтра. Серёгин брат из армии вернулся, проставляется.— Вы опять бухать будите!В голосе Вики проскочила печаль и неприязнь. Она ненавидела, когда её парень напивался. В эти минуты он становился разнузданным и нахальным, всегда лез к ней с сексуальными притязаниями. Она встречалась с Игорем всего шесть месяцев, он ей нравился, но вступать с ним в сексуальный контакт девушка не спешила. Она считала, что ещё не готова к этому шагу. Хотя тело девушки было восхитительно в плане женской красоты и эротичности.

Желание, мысли и мечты о поездке по городу двух людей, которые окончательно и бесповоротно влюблены в Питер, не давали мне покоя! Постоянно перед глазами всплывает одна и та же картинка ночного города, машины и музыки. Это были не просто романтические веяния, это было моё представление утопии. Это был на столько громкий крик души, что иногда наворачивались слёзы от невозможности воплотить картинку в жизнь. В голове постоянно крутились 2 мысли, но я жутко боялась взяться за их воплощение в жизнь: 1. Организовать посиделку на нас двоих в уютной обстановке с виски. 2. Просто сесть в машину и уехать с ним в центр. Но даже когда родители уехали на дачу на выходные, я не решилась связаться с ним, я знала, что он откажет, потому пошла, как обычно, к Ксюхе. Перед улицей З. притормозила, выглянула из-за машин и меня ослепил дальний свет фар.

Эта удивительная история случилась где то около полугода тому назад. Началось всё с того, что сестра жены пригласила нас к себе на день рождения. Но в последний момент получилось так, что именно в этот день мне необходимо было идти на работу. Порешили так, что Танюшка, моя жена, пойдёт туда одна, а я вечером приеду за ней на машине. Смена у меня до восьми, так что около девяти я буду уже там. С огромной неохотой я пошёл тогда на смену. Ведь они там веселятся, а я тут в пыли и грохоте. И надо же, как по заказу, оборудование встаёт на непредвиденный ремонт. За дело взялась ремонтная служба, а нас эксплуатационников распустили по домам. Короче говоря в семь вечера я уже звонил в дверь за которой звучала музыка и доносился смех.Дверь открыла слегка раскрасневшаяся именинница Светка.

Толик устало взглянул в окно — было семь вечера, но казалось, что на улице глубокая ночь. Когда-то, так давно, что, казалось. в прошлой жизни, ему нравилась зима, с её ранними сумерками... с красивым светом фонарей и не менее красивым полётом снежинок. Сейчас же ему казалось всё надоевшим, унылым и совсем не предпраздничным. Скоро новогодние праздники, а у Толика не было ни малейшего повода для радости. Всё тускло, уныло.Он попробовал проанализировать причины своего настроения. Но так и не понял, в чём проблема. Всё шло по накатанной колее, как и предыдущие тридцать восемь лет. Но что-то смутно терзало.Заваривая чай, он понял, что именно. Его уже несколько недель никто не называл Толиком. Анатолий Степанович — такое обращение, привычное и приятное, но не дающее ни капли тепла и душевного отдыха, Толик задумался.

1В дверь позвонили, дважды нажав кнопу звонка.— Кто это? Прям как к себе домой, в глазок посмотри, сразу не открывай — Таня отключила звук телевизора.Митя, подойдя к двери и, глянув в глазок, взял ключ с тумбочки и открыл дверь.— Митя, помоги — со слезами на глазах, перед ним стояла соседка.Глянув за её плечо, Митя увидел Сергея, сидящего на полу у лифта, он был пьян вдрызг. Митя обулся и вышел, закрыв дверь на ключ. Таня заглянула в глазок: Митя и Света, приподняв с пола Сергея затащили его в прихожую соседской квартиры и дверь захлопнулась. Они доволокли его до дивана в зале и уложили.Митя уже повернулся, чтобы уйти, но, услышав сдавленные рыдания подошёл к креслу. Света плакала, закрыв лицо руками. Ему стало жалко женщину и Митя, тронув её плечо, сказал — Свеет, ну не плачь. Она уткнулась в его живот, её плечи вздрагивали.

Фиеста Рассказ об Оксане я написал во время ноябрьских праздников 2009 года. Естественно, что в него не вошли события 2010 года вплоть до майских праздников, вскоре после которых и состоялась наша последняя личная встреча. Я не захотел вносить какие-то изменения в текст основной части, он для меня в каком-то смысле сакрален и завершен, несмотря на то, что в момент его написания наши отношения были в самом разгаре. Но так как для целостности восприятия всей картины нужны были как некоторые пояснения к основной части, так и изложение запечатлевшихся в памяти событий после его написания, то я решил об этом написать дополнительно.

Я шёл со своим другом по узкой улочке одной из европейских столиц. Смеркалось, мой товарищ вводил меня в курс дела:— Значит так, по сути, это бордель, но не обычный бордель. У тебя будет пять минут, за это время ты можешь делать с девушкой всё, что угодно. Ну, не совсем всё что угодно конечно, бить нельзя. Никаких синяков и прочих увечий. И вот ещё что, секунд за десять — пятнадцать до окончания времени, она будет выходить из комнаты — не удерживай, не успеет выйти — появится охранник, можешь дубинкой по голове получить и штраф заплатишь... Да не дрейфь ты, я уже в третий раз туда иду!— Ясно, — буркнул я, всё ещё сомневаясь, а нужно ли мне туда идти.Мы подошли к трёхэтажному кирпичному зданию. Салон «Пять минут», прочитал я на вывеске над входной дверью. Мы зашли внутрь.Внутри было всё весьма цивильно.

Онанист, ещё кое-чтоИтак, Гоша открыл для себя и убедился, что самым эффективным и самым безопасным средством профилактики импотенции, качественной эрекции и поддержания потенции на высоком уровне, является онанизм.Одно время, он даже хотел написать об этом статью в научный журнал — но не стал.Ну, кто поверит человеку, не имеющему степени и даже медицинского образования, а только пятьдесят четыре года практики; да вы смеётесь?И рассказывать он никому не стал, справедливо полагая, что те мужики, которые, как и он, дрочат — сами дойдут до этого; а те, у кого уже в тридцать три годика не стоит, пусть платят деньги профессорам, остепенённым и с образованием, и жрут виагру.Всю ту хрень, что прочёл когда-то про онанизм, собрал в узелок и вышвырнул из своей головы, как мусор.Но было ещё кое-что: об этом знал только он и почувствовала жена.