Хвала богам Олимпа!Теплое светло-голубое море с легкой белой пеной на гребнях волн у берега Мизии было потревожено множеством крепких загорелых ног, поднявших желтую муть со дна и напугавших мелких разноцветных рыбок. Герои Эллады один за другим шумно спрыгивали с гордого «Арго» и спешили на песчаный берег. Мягкие темно-бурые водоросли, колышущееся большим ветвистыми кустами в соленой воде, мешали идти и цеплялись за ноги. — Славное место, — ступая на твердую землю, сказал Ясон. — Здесь мы немного отдохнем, а завтра утром — в дорогу.Он прошелся по берегу, стряхивая налипшие водоросли с сандалий и оглядывая все вокруг.Немного вдалеке находилась оливковая роща, а за ней выступал лес, с вытекающей из него реки. А дальше — бледно-серые голые горы.Громкие голоса аргонавтов и шумный плеск воды потревожили тишину этого места.

Одна история в Олениче. Часть II. Продолжение. Воля отца.Глава II.Я не мог поверить, что брат позволяет ТАК и ТАКИМ тоном разговаривать с матерью. Прежде и за куда меньшее давно б получил от неё по губам. Впрочем, сегодня Яр уже делала с мамой вещи и похуже... Мало того, мама послушно стащила через голову свою рубаху и откинув её в сторону, всё так же с опущенной вниз головой, шагнула ко мне. Её груди восхитительно заколыхались. Я с вожделением вперил взор в её бёдра... И просто не мог поверить в происходящее.. — На колени, мама... , — прошептал уже каким-то другим властным, но не злым, голосом Яр, — поцелуй, своего мальчика..Я готов был умереть со стыда, хоть моё естество и разрывало от желания. Господи..Мама ни на миг не заколебавшись, опустилась передо мной на колени...

1.— Приезжайте, девушки, на моря, на моря, на моря, на моряаааааа... Прилетайте, девушки, на моряаааа, ради горячего ёбаряааааа!... — пританцовывая в ритме попсовой песенки, в мою прихожую вплыла довольная Катька. Впуская подругу, я вдруг поняла, что не помню ни единого раза, чтобы она просто по-человечески пересекла мой порог — вечно с каким-то подвыподвертом. — А что у меня ееееесть? — тем временем интригующе пропела подружка, размахивая у меня перед носом красочным конвертом: — Туррр горящий в край магнолий, где так нежно шепчет море!... Аж на целых две персоны!— И куда, позволь узнать, подевалась твоя вторая персона? — ехидно поинтересовалась я, закрывая за подругой дверь.— Куда-куда, на Кудыкину гору подался, — фыркнула Катька и тут же уточнила: — На хер он меня послал, ему, видите ли, семья дороже.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ1Мингавия — вымышленное государство размером с Германию и населением около 80 миллионов человек. Находится где-то в Европе или Южной Америке. Столица — город Крайнсполь (kraynspol), расположенный на морском побережье, с населением около 20 миллионов человек. Жители относятся к европеоидной расе. Помимо Крайнсполя, в стране есть еще два крупных города — Мигов и Баров, с населением соответственно 10 и 5 миллионов человек; первый является деловым и промышленным центром, второй — крупным зимним курортом в горной области государства. По уровню развития Мингавия обошла основные мировые державы, такие как США, Россия, Европейские страны и Япония.

В огромном зале с высокими мраморными сводами на высоком троне восседала королева амазонок. Голову властительницы украшал головной убор, выполненный из золотых пластин в форме перьев. Эти сияющие перья закрывали сзади голову и шею королевы, на лбу проходил золотой обод, увенчанный громадным рубином. Сложив на груди руки с кроваво-красными ногтями, Мариса смотрела перед собой. Её лицо, как всегда, было холодным. Мысли и чувства повелительницы оставались тайной за семью печатями.— О, моя королева, — работорговец в длинных одеждах из коричневого бархата и с высоким белым тюрбаном на голове, склонился в почтительном поклоне, — извольте посмотреть на мой новый товар.Он указал на девушек, выстроившихся чуть поодаль. Все рабыни были одеты в полупрозрачные одежды, почти не скрывавшие их прелестей.

Турнир закончен! Маски сняты.Глубокая ночь давно опустилась на маленький городок Лазервиль, но его обитателям не спалось. Площадь у старой церквушки полна народу. Несмотря на это вокруг царила мертвая тишина. Никто не решался издать ни малейшего звука. На лицах горожан читалось смятение. Казалось, даже воздух вокруг пропитан тревогой. Все взоры прикованы к заплаканной девушке со связанными за спиной руками и человеку в расшитом золотом камзоле, что стояли на деревянном помосте в центре.Человек достал лист бумаги. Голос пронзил тишину.— Приказ Королевы!Гонец выждал паузу. Обвел взглядом толпу.— В счёт ежегодной дани Ее Величеству в замок Эл — по самой красивой девушке из каждого города и деревни, принадлежащих Королевству, для службы Ее Величеству Королеве и ее сыну, принцу Вереву.В толпе раздался вскрик.

Поезд еще не остановился, а мы уже стояли на подножке вагона, и Светка, перевесившись через руку проводника, напряженно вглядывалась в лица на перроне. Я стоял позади нее и держал ее за талию. Но вот состав дернулся в последний раз, с глухим шипением выпустил пар и замер. Я с трудом оттащил Свету от проводника, который с безучастным видом опустил ступеньки, и как раз в этот момент она взвизгнула, да так громко, что даже он, привыкший ко всему, посмотрел на нее с удивлением:— Папочка!Она слетела на перрон, чуть не сбив проводника с ног, и побежала куда-то вперед к зданию вокзала. Я извинился за нее, подхватил сумки и медленно спустился на платформу.Я старался держать ее в поле зрения, но встречающих было столько, что вскоре все-таки потерял ее из виду. Тогда я остановился и закрыл глаза. Я чувствовал ее.

Визирь повел молчаливую окаменевшую девушку в дворцовый бассейн, небольшой и уютный, с фонтанчиком посередине, обложенный плитками, со ступеньками и перилами, с прилегающими комнатками с удобными ложами. Он раздел неподвижную девушку, молча разделся сам. На руках снес в бассейн, положил на воду, одной рукой поддерживал на плаву, другой — гладил по лицу, волосам, шее, груди. У Джии полились слезы. Он отечески обнял её, что-то говорил о своей защите и опоре для неё, развивал планы их дальнейших отношений, высмеивал её горе, всю несерьезность её надежд на счастье с легкомысленным и недалеким государем, у которого больше пороков, чем достоинств. Его голос, доносясь как будто издалека, становился хриплым, объятия — откровенными. Он сел на ступеньку, привлек девушку к себе.