Анжела проснулась. «Где я? Что это за место?» спросила она себя с тревогой. Паника смешивалась с тревогой от того, что она не могла вспомнить свои последние действия из-за неразберихи в голове. Она смутно помнила, что ехала на своей машине вдоль берега к своему коттеджу находящемуся севернее, но больше ничего. Что же с ней произошло?Помещение, где она находилась, было темно-серым: стены, пол, всё выглядело сделанным из полированного до блеска гранита. А она лежала в центре комнаты на плите сделанной из того же гранита. Вокруг было неяркое освещение, но источник света нельзя было найти. Её тело было закрыто до груди куском темного материала.Приподнявшись чтобы сесть, Ангела отметила ещё одну вещь — она была обнажена. «Где, чёрт побери, моя одежда?» вспылила она, чуть отвлекшись от чувства страха.

На город наступала ночь... Сумерки закрывали столицу и окрестности, давая возможность рекламным огням проявиться во всей свое красоте и настойчивости. Ведь поневоле прочитаешь ту или иную рекламную надпись на темном фоне городских улиц. Только луна играла самостоятельную роль, заливая призрачным светом стоящие плотным строем дома, офисы и прочие московские строения... Евгения стояла у окна и казалось всматривается то ли в рекламные «слоганы», то ли любовалась молчаливой соседкой Земли.Но на самом деле, глаза Жени в данный момент ничего не замечали.

Тонкая черноволосая девушка вдохновенно облизывала напряженный член сидящего перед ней довольного крупного молодого мужчины. Она проворно бегала язычком вверх-вниз по длинному стволу, облизывала головку, добегая до неё. Мужчина перебирал её длинные волосы, гладил по голове. Рука с многохвостой плетью лежала на её плече, длинные концы свисали по её равномерно двигающейся изящной спине. Изредка он лениво легонько похлестывал её, она замирала, чтоб вновь с удвоенным старанием возбуждать своего повелителя. Он что-то сказал, и она откинулась, вопросительно взглянув на него. Он задумчиво осмотрел её, провел рукоятью плети по её телу сверху вниз, задержавшись на округлой небольшой груди. Придавив сосок, он насмешливо спросил её о чем-то, она отрицательно качнула головой и просительно заговорила.

Я шлюха. Проститутка. Занимаюсь сексом за деньги. Но не обычная.Моя специализация — девушки, женщины, дамочки...Лезби и би, свободные и замужние. Атеистки и мусульманки.Разные.Единые в одном — они хотят переспать с женщиной, но...Много причин, разных причин.Тогда они находят меня.Я приезжаю к ним домой, пока мужья на работе. В отель, если они в командировке в моём городе.Они не знают, как меня зовут. Я предлагаю сама выбрать мне имя.Я люблю женщин. Юных и нежных, зрелых и горячих. Робких, настырных, грубых, нежных. Активных, пассивных. Я не рассказываю о себе, не говорю, почему сплю только с женщинами. Не встречаюсь с парами, даже лезбийскими.Мои услуги стоят чуть выше среднего. У меня очень умелый язычек, я знаю, как завести любую дамочку.Я могу быть властной Госпожой, могу быть игривой рабынькой.Вот одна из моих историй...

... Первое, что увидели его глаза, было небо. И тишина.Это было странно — тишины ведь не видно, — но она была такой густой и зримой, что дон Сезар прямо-таки увидел ее, и даже ощутил порами кожи.Небо было синим, бездонно-синим, и тишина тоже была синей, даже лиловой, как тени в вечерний час. Она омывала дона Сезара, как младенца. Она окутывала его тело и душу, как масло. Ни в Кадисе, ни в Севилье не было такой тишины...Внезапно дон Сезар вскочил на ноги.Вначале вскочил — а потом понял, что может сделать это, и даже не удивился. Почему он должен был не мочь, он не знал, и задуматься не было сил — слишком много вокруг было непонятного.Все вокруг было непонятно.Не было понятно ничего, кроме тишины.— Где я? — то ли подумал, то ли спросил у кого-то дон Сезар. (Должно быть, у тишины.) Потом огляделся.Слева и справа высились огромные скалы.

Выехали они до рассвета. Сонная Рэйчел куняла в седле, и Дэйв придерживал ее, как и раньше, поперек груди.Он думал о том, как она спала, по-детски распахнув губки, и как он будил ее, трогая за бедро... Всю ночь ему снилось ТАКОЕ, что Дэйв пристыжено помалкивал. На штанах его красовалось огромное мокрое пятно...Вокруг светилась заря, розовая с белым, огромная и бездонная, как сон. Глаза Рэйчел с каждой минутой распахивались все шире, и вслед за ними раскрывался рот: она еще никогда не видела зарю в пустыне.Корка грязи осыпалась с нее почти всюду, кроме волос, слипшихся в твердый шлем, на котором можно было писать карандашом; подкрашенная кожа осталась бело-голубой с серебром, и голая, просоленная Рэйчел выглядела, как фантастический дух пустыни. Ее тело светилось молочным светом, отражая свет зари.

Я хочу поделиться с Вами историей, которая произошла со мной неделю назад.Меня пригласили на вечеринку в клуб знакомые, повод был, через месяц у них должна была состояться свадьба. Я, опоздал на час, задержался на работе, освободившись, заскочил в цветочный магазин купить букет для будущей невесты. Зайдя в зал, вечеринка шла полным ходом, было много наших общих знакомых, все уже заметно в приподнятом настроении, смех, шутки над будущими молодоженами, тосты и анекдоты про тёщ. Её, я видел второй раз в своей жизни, а в нашей общей компании первый, первый раз я видел ее мельком с Ангелиной в супермаркете, поздоровались, перекинулись всего лишь парой тройкой фраз, так как и они и я очень торопились, но Ангелина представила нас друг другу — её звали Кира.Очень симпатичная и немного застенчивая девушка тогда подумал я о ней.

ВИКАМой космический разведчик стремительно терял скорость. Еще немного и нас вышвырнет в космическое пространство. Мы не боялись разрушения, скорее тяжесть ответственности за невыполненную миссию — обнаружение в этом секторе галактики разумной кристаллической жизни. Радость объединения нас, кристаллов, осознавших когда — то, в далекие времена, себя как части Вселенной, была всепоглощающей, и никто из нас, групп кристаллов с похожей структурой, не думал только о себе. Вот и сейчас моя группа просчитывала точку выхода из подпространства. Я — это и есть эта группа, я — это также все остальные группы, я — это корабль — сложный кристалл, выращенный в одной из пещер. Мы чувствовали боль утраты, когда оборвалась связь с планетой, но мы были готовы к этому. И вот теперь мы разрушимся...