Робот не думает — робот вычисляет.Робот не смотрит — робот сканирует.Робот не ошибается — робот зависает.Робот не умирает — робот перезагружается.Робот не ест — робот тратит энергию аккумулятора.Робот не спит — робот находится в режиме слежения.Робот не живет — робот находится в рабочем состоянии.Робот не забывает — робот удаляет ненужную информацию.(Из рекламного слогана компании «Век»)Офис находился в одном из небоскребов Новой Москвы и занимал целый этаж, что само по себе говорило о солидности компании. Евгений Семенов — ведущий менеджер нефтяной корпорации «Уфа нефть» с нескрываемым интересом смотрел на снующих по коридорам клерков в синей униформе. В обычном офисе он бы вряд ли обратил внимание на этих рядовых сотрудников.

Утром у меня был жар и меня всю ломало. Сканер тела согласно инструкции залепил мне тройку уколов и сделал рассылку о моем состоянии. Мне повезло, что система не делала разницы между работой местной проститутки и сотрудницы лаборатории, поэтому все узнали, что я приболела, и не узнали друг о друге. После уколов я проспала наверно до самого вечера по местному времени. Но ближе к концу смены я проснулась. Непонятное чувство внутри — словно там змеи ползают, меня не на шутку напугало. Но «туалетный» сканер не выявил отклонений и паразитов. Даже анализы были чистыми. Личный кабинет доложил мне о наличии двух больничных дней — сегодня и завтра. А вот мое тело не очень желало лежать без дела.Я сходила в столовую но, к сожалению там знакомых не было, тогда я решила пройтись в лабораторию.

Шарг Гро-Мак сплюнул, перехватил булаву поудобнее и сделал ещё шаг. В пещере, по которой он брёл, было темно, как в жопе у Малаката. Вчера он остался один, последний его спутник — мелкий и неприятный имперец со смешным эльфийским именем Анурил, неудачно спрыгнул с уступа прямо на кокон коруса. Пока Шарг бежал с булавой наперевес, всё уже было кончено. Их третий спутник — когда-то главарь банды, норд по имени Сталбъорн Синий провалился в каверну три дня назад. Если он и выжил, то течение подземной реки унесло его далеко от своих. Совсем недавно погас последний факел. Двемерские руины остались позади, светящиеся грибы освещали только себя. Шарг беспокоился, ведь в темноте он почти беззащитен перед подземными монстрами. Уже давно его не покидало ощущение, что кто-то следит за ним из темноты.

Амала выбралась на песчаный берег и растянулась на горячем розовом песке. Она часто приплывала сюда, чтобы побыть в одиночестве. Её длинный хвост переливался под лучами солнца, сверкая всеми изумрудными оттенками. И только самые кончики его были нежно-розовыми. Тёмные волосы с рыжим отливом, намокшие от воды, прилипли к груди, острые вершинки которой двигались в такт дыханию. Соски напоминали розовый жемчуг. Амала устала и сейчас хотела только одного — закрыть глаза и не думать ни о чём. Она так и сделала.Да, она любила родное море, в котором родилась, она любила своего отца, короля русалок. На их планете Налорин был чудесный бескрайний океан. Голубовато-розовый, ласковый и тёплый. В нём и проходила жизнь русалки. Но девушка — особенно в последнее время — словно чего-то ждала.

Я открываю глаза и окончательно просыпаюсь. Смотрю по сторонам сквозь едва открытые веки. Белые гладкие стены каюты плывут перед глазами, и я несколько секунд трачу на то, чтобы прийти в себя. Наконец я навожу резкость достаточную, чтобы определить: каюта — моя, об этом говорят фотография моих родителей на противоположной стене и бардак на столе, который я уже несколько дней никак не приберу. Слава Богу, я у себя, хоть это уже хорошо. Один вопрос решен, но теперь вопрос номер два: как я вчера попала в постель? Последнее, что я помню — вечеринка в капитанской каюте, мы сидим небольшой компанией на полу, распивая какой-то экзотический напиток (откуда там его привезли, с Мю Цефеи, кажется?). Кажется, мы-таки осилили целую бутылку, после чего она была торжественно разбита об голову какой-то рептилии, которая висит на стене у капитана.

Стeмнeлo. Нa крыльцo, в чём «инкубатор родил», вышлa Рoксoмaнтa, выделяясь белым цветом кожи на фоне тёмной стены дома.— Мaльчики, a у вaс лoпaтa eсть? — oзaдaчилa oнa нaс вoпрoсoм.Мы удивлённo пeрeглянулись. Я поспешно встал, подошёл вплотную к девушке.— Простудишься! А ну быстро в дом! — я легонько, но настойчиво втолкнул её в сени, затворив за собой дверь.— Зачем тебе лопата? Особенно в такое время? — спросил я, чувствуя что-то неладное, прижимаясь спиной к закрытой двери.— Закопать «ААКДМП-5000» — уверенно ответила инопланетянка.— Это вот эту хреновину в огороде? — догадался и подивился я.— Ну да! Не хреновину, а «Автоматическую Автономную Капсулу Для Межзвёздных Перелётов», между прочим, пятитысячной серии! — гордо ответила Роксоманта, кивнул головой.— Мы её лучше утопим в пруду — предложил я, стремясь навсегда разорвать её связь с домом.

Амала медленно плыла к отчему дому. Она была счастлива. Ничто не смогло бы омрачить её радость. Перед её взором стоял образ прекрасного юноши, который подарил ей любовь. Теперь этот юноша был не просто бескрылый ангел. Он стал её мужем. Она снова и снова воскрешала в памяти их часы, проведённые вместе, как они лежали на берегу, утомлённые любовью, и руки Рунту ласково касались её, а её голова покоилась у него на коленях.А вот и дворец. Он представлял собой творение рук ангелов. Изготовленный из кораллов, формой напоминал колокол. Многоэтажное здание почти полностью было погружено в воду. Только верхушка колокола возвышалась немного над гладью океана. Принцесса, часто долгими ночами проводила там время в беседке, любуясь на Луну и звёздное небо, мечтая стать птицей и полетать. Совсем недавно её мечта сбылась.

C той ночи покой покинул принцессу, а характер еще более ухудшился. Не найдя, как удовлетворить бесконечно зудящее и терзающее ее желание, она стала еще более раздражительной и жестокой. Чтобы как-то успокоить ее, служанки увели ее в хамам. На какое-то время ей действительно удалось расслабиться. Она слегка обмякла от высокой температуры и густого эвкалиптового пара. И затея служанок, казалось, начала удаваться, пока одна из них не начала мыть принцессу. Она нежно намыливала ее натуральной губкой, помогая себе смывать пену другой рукой. Тело принцессы мгновенно среагировало на эти прикосновения. Соски ее напряглись так, словно в хаммаме было минус сорок, а не плюс, а между ног запульсировало.