Таня и Саша были женаты уже пять лет, им было по 27, но все планы о ребенке упирались в материальные проблемы, т. к. с их высшим образованием в Киеве найти хорошую работу практически не возможно. Знакомые посоветовали ехать в Москву на заработки, что мол многие находят свое место именно там.На Киевском вокзале купили газету, где заметили объявление: ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ФИРМЕ ТРЕБУЮТСЯ РАБОЧИЕ (ОБУЧЕНИЕ БЕСПЛАТНО), ОКЛАД+ПРЕМИЯ...Позвонили по указанному телефону и сразу поехали на собеседование. Как оказалось, объявление касалось только мужчин. На месте их принял директор, мужчина лет сорока атлетического телосложения и среднего роста. Директора звали Алексей Петрович, он подумав предложил Тане место уборщицы, а Саше работу связанную с замером оконных проемов т. к. фирма выпускала пластиковые окна.

Было как никогда прохладно. Но, эта прохлада оказывалась слишком горячей, когда рядом со мной появлялась она. Сочная девушка, только налитая родниками вдохновения, с длинными волосами, в которых хотелось бы утонуть, представляя, что в океане. А ее губы, как лепестки неизвестных цветов, в которые так же хочется окунутся, и испить таинственный нектар. Подобные мысли часто посещали мою больную голову, когда она находилась рядом и даже когда была далеко. Сегодня мы решили совершить что-то необдуманное, давно хотели жить на спонтанностях, они добавляют адреналина в кровь, чтобы она быстрее циркулировала и передвигалась, как машина на гонках. Здесь неподалеку есть табун мустангов, которых держат то ли для размножения, то ли для удовольствия, но на полях их ни разу не видел если честно.

Виктория — зубной врач. Открывается дверь ее кабинета. Роскошная блондинка с жестокой улыбкой на лице. Руки в длинных перчатках и фартук запачканы кровью.— Ну кто еще на экстракцию?Страшное слово «экстракция» произносилось ею с радостью, как вампир заклинание перед своими убитыми страхом жертвами, но желающих уже нет, потому что рвала зубы виртуозно быстро.Каждый вторник был для нее праздником жертвоприношения. Бледная очередь через дверь слышала все дни кроме вторника, крики и стоны под визжание зубодробительной машинки. А вторник — день зловещей тишины.Приехали поляки и попросились к ней на экскурсию.

Еще в детстве я думала об этом... В мыслях говорила себе, что хочу стать именно ей..Откуда взялись такие желания у маленькой девочки, у подростка??!! Росла я в хорошей и обеспеченной семье, хорошо училась, общалась с такими же подружками, влюблялась в мальчиков и краснела когда мне говорили комплименты или целовали в щечку.А может об этом думают все?... Говорят, что хотят стать юристами, певицами, инженерами, а про себя думают что хотелось бы всю жизнь получать ласку... В головах других я не копалась, но сама именно думала о ласке. О том, что всю жизнь хотела бы получать удовольствие. О том, что хочу быть желанной. Меня не пугали эти мысли, мне они очень нравились...Да, я хотела стать проституткой. Мне они представлялись красивыми и ухоженными женщинами. Идеальными, надушенными куколками, но главное всегда желанными.

— Неееееееееееееееет, неееет, гавно нет, нет, нет. — Кричал Димка, которого в подъезде схватили хулиганы, связали, сняли штаны, и плевались на его анус, и затыкали его рот грязными хуями. А ведь всего десять минут назад все было просто отлично. Дмитрий поздно возвращался с тренировки, и решил зайти к другу Сереже, вошел в подъезд, и на него напали четверо хулиганов, затащили в подвал, и связали. Затем сняли штаны, и стали плевать на его жопу. Димка продолжал сопротивляться, пока удар по голове обрезком трубы не охладил его пыл. Димка потерял сознание, и пришел в него от того, что в его попе что то двигалось с бешеной скоростью. Нестерпимая боль наполнила все его тело, Димка хотел закричать, но его рот был занят хуем, который двигался в нем с не менее бешеной скоростью, чем другой в анусе.

Я был обычным парнем только внешне и только на людях. В университете я одевался в совершенно обычную одежду, вёл себя совершенно обычно и имел совершенно обычных друзей. Тебе приходится быть обычным, чтобы не привлекать внимания, если ты имеешь секреты, о которых другим знать более чем не желательно.Каждый день я возвращался домой обычным маршрутом, поднимался на девятый этаж обычной многоэтажки, и лишь когда за моей спиной закрывалась идентичная соседним дверь моей обычной съёмной квартиры, я мог быть тем, кем я хотел быть.Я хотел быть девочкой. Не скажу, чтобы я чувствовал себя ужасно, находясь в мужском теле, но каждый день я умирал от желания почувствовать себя в пассивной роли. Как и любое другое желание, я старался его удовлетворять. Один из шкафов в моей спальне был доверху забит косметикой, женской одеждой и бельём.

И последний пeрeвoд. Oригинaльный рaсскaз прислaл AJ, из других истoчникoв, FriarJohn99Сойдя с самолета и ощутив на себе всю мощь южноамериканского солнца, Джилл вынуждена была ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит.Она была удивлена, когда Сьюзи пригласила её на ранчо для поло своего отца — они не были близкими подругами; единственное, что их объединяло в школе, была любовь к спорту, а в качестве старосты Джилл частенько приходилось докладывать начальству о том, что Сьюзи и её друзья из Европы курили и пили.Но тогда, в тот год, когда она отдыхала перед поступлением в Гарвард на юридический, предложение Сьюзи показалось ей слишком заманчивым, чтобы отказаться. Ступая по горячему асфальту, Джилл встряхнула свои волнистые светлые волосы.

Тайна для троих.Эта история полностью правда (изменены лишь имена), поэтому особых «красивостей», как это бывает в выдуманных рассказах, здесь вы не найдете. Просто захотелось поведать об этих событиях, случившихся с нами 1, 5 года назад, в июле 2009 года...*** — Алёна, можно тебя на минуточку? — сказал Сашка, глянув на меня дикими глазами. И я... я сразу всё поняла. Мы с мужем вообще часто понимаем друг друга без слов. Вот и сейчас я уже знала, ч т о он хочет мне сказать... Наверняка дело касается Кирилла, нашего общего друга, который сейчас гостил у нас. Мы вышли из кухни, где в этот вечер сидели и пили, и я убедилась в своей правоте. — Алён... — начал Сашка, — а что, если... — Саша... я давно уже это поняла... — перебила я его, — дело в другом: захочет ли Кирюха? — Захочет. Но ты... точно не против? — настойчиво допытывался муж.