Раз под столом, как две собаки,Два с виду мужика солидных,Свои бездонные ротяки,Сидели, широко разинув.Начальник их сидел на кресле,В слегка приспущенных штанах,И скоро, это его место,Окончит путь свой в этих ртах.Начальник звался тот Михалыч,И этих самых мужиков,Обоих этих маргиналов,Он в рот имел как пидорков,Михалч заведовал фирмашкой,Он регистрировал оффшор,Переводя туда бумажки,От бандюганов (сей был вор),Срал на закон он ежедневно,Хоть стар был и ужастно толст,Его хуец неимоверноОгромен был, да и не прост,Желание к совокупленьямМихалча было не унять,Какое же, блин, представленье,Ему приспичило принять?Жена фригидкою ужасной,Была у борова того,И кроме этого опасно,Было ему снимать блядво,Ведь был он в жесть религиозен,Измена — это страшный грех,Хоть Бог на вид совсем не грозен,Но...

Вы знаете, бывает такое настроение нивпизду. Кажется все мрачным, прогорклым, как маргарин залежалый. Менты постоянно останавливают и мужики не дают.Нонка лежала на диване, задрав шикарную жопу, и скрутив полные ляжки в тугой узел. Она посасывала конфету, и в голове начал вырисовываться план. Не сказать, чтобы план «Барбароса», но тоже планец, для женщины в самом расцвете сил самое то.— Черную полосу надо стереть радикальными мерами. Когда все зашло глубоко в жопу вселенским заговором, стоит обмануть вселенную, взмахнув косым подолом юбки.Тут на ум ей пришла Вавилонская блудница, которая имела бескрайнюю рать красивых мужиков, но перебивалась и пельменями. Вот ей внезапно надоедало мраморное мясо, и она хотела пельменей с луком. Вызывала своего распорядителя и одним щелчком пальца получала урода.

Эх, раскудрявь мне яйца дева,Пососи мой золотой.Расчехли головку стерва,Погляди какой большой.Что застыла в изумленьи,Алый ротик свой раскрой.Отпусти ты все сомненья,И поглубже засандоль.Щекочи мое уздечко,Язычком быстрей-быстрей.Ты сожми свой рот в колечко,И работай им скорей.Ах как стонешь ты усладой,Мне уже невмоготу.Я хочу свой член мохнатый,Сунуть в твою девичью нагу.Разведи колени шире —Убери свой частокол.Я сейчас твоей вагине,Исполню смертный приговор.И войду в тебя не сильно,Ты только зубки разомкни.Чтоб впустить мой член стыдливоВ свои алые шатры.И вот препона предо мною —Не пускает в теремок.Но ты не бойся, я не больно,Прорвусь в невинный твой мирок.Вонзаюсь словно одержимый,Тихий вздох и громкий вскрик.Победа! И снова я в фаворе первый,Обесчестил чью-то жизнь.

Ура! Ура! Ура! Наконец-то. Запрыгала от радости и захлопала в ладоши, когда за мамой с папой закрылась дверь. Всё, я теперь взрослая и самостоятельная женщина. У меня есть собственная, пусть и купленная на деньги родителей, квартира, а ещё и бизнес, который должен стабильно приносить доход. Ну, во всяком случае, в бытность моей старшей сестры директором фирмы «Ощущение праздника», доход был таковым. Если у неё получалось, то у меня уж точно получится. Что-что, а веселиться я умею. Папа говорит — это единственное, что я умею. Как же у меня красиво, свеженький ремонт, сделано всё по моему вкусу. Мама, осмотрев всё это великолепие, вынесла вердикт — «минималистичнный незнамо-что». И что ж такого, ну да, у меня эклектика, смешивание стилей. Мне нравятся чёткие линии минимализма, но это как бы холст, без содержания.

(story codes: f, g, plant, age regression) Вдоволь наплававшись в лесном озере, мы с сестрой оделись, и направились домой, сделав крюк чтобы поглазеть на окрестности. Я была в красном платье, а сестра в жёлтой блузке и юбке. Пока мы шли по незнакомым тропинкам, окружающий лес менялся, и на нас плавно накатывало ощущение нереальности окружающего. Так мы и вышли на поляну, где сестра внезапно схватила меня за руку, показывая направо. Сперва я не поняла, в чём дело, потом заметила что заросли странного розового цвета шевелились сами собой. И протёрла глаза, не веря им. Это могла быть только секс-трава. Я считала её выдумкой, и была поражена, обнаружив такое прямо здесь, в получасе ходьбы от нашего дома.Секс-трава была чем-то невероятным. Похотливое растеньице не просто могло двигаться.

— Отлично, блять, просто отлично — наслаждался я передачей данных в Риту. Она тоже стонала и подмахивала своей цитаделью, насаживаясь поглубже на моего рыцаря смерти. Кулдаун подходил концу и я вытащил своё орудие пыток и поднёс его к лицу бедной девушки. да только сбрасывать напалм стал по пути и в итоге залил Рите её прекрасные холмы. Она не расстроилась и начала сосать, параллельно с этим лаская себя рукой. Вскоре и она словила свой gaudens и мы присели рядом перевести дыхание. Я, как обычно предложил ей чем-нибудь заняться вместе и как обычно, она отказалась.Ни Рита, ни Алиса не увлекались ничем, что я никогда не понимал в людях. Можно сказать что они увлекались сексом, но как по мне есть хобби поразнообразней.

Лето. Лежу плюю в потолок. Пока харчки не начали падать на меня, я думал жизнь прекрасна. Почесав левое яйцо, начал думать чем заняться. Оделся пошел в бар. Сижу за столиком курю, пью вино думаю жизнь удалась. В дверях увидел бывшую, та увереным шагом направилась ко мне. Ипанулась насупив на презик. — Что падло, следиш здесь пьянствуешь? — Я тебя тоже рад видеть... Она подняла футболку. — Видишь что потерял, больше не увидишь!Настроение на сцены не было. Вышел из бара, пошел гулять. — Привет в меня винда слетела можешь прийти? — Да. Натали, увидел я на дисплее телефона. Ко мне кто то бежал. — Мужик чупакабру не видел? — Мужик похмельтся нужно. — Она есть, она съела мой член! — Она в баре одетая в красную футболку, откликается на кличку аня. — Спасибо, я ей очко рукой порву. Ехидно скаля клыки я продолжил путь. Вот и дом Натали.

Я часто болел и поэтому в школу пошёл очень поздно. В 10-м классе мне уже было 18 лет. Окончив школу, я не загремел в армию, а ушёл на год позже не со своим призывом, но это уже другая история...Судьбе было угодно смихуёчиться надо мной, причём дважды! Вот злодейка! Отбывая действительную детскую повинность в качестве воспитанника детского садика, во время медицинского обследования всея детсада у меня было обнаружено что-то в печени, в почках или в желудке. Поэтому за несколько дней до первого школьного звонка я был с почестями препровождён в больницу на двух недельное дообследование.Чувствуя себя узником замка Иф, всё же выискивал подобающие занятия, дабы скрасить своё 15-ти суточное заточение.