25 июля, ИЛИ МЫ КАЖЕТСЯ ПОЖЕНИМСЯ» (траги — комедия с хеппи — эндом) Букет В ушах звенели китайские колокольчики, солнце было таким нещадным, что старый расплавленный асфальт на дорожках парка прилипал к подошвам. Вообще, как-то все было далеко от реальности. Где-то в сознании промелькнуло:"Граждане! Включите автопилот». Но когда сознание прояснялось, то в голове вертелись киношные слова. «Зачем он заманивает меня в Серебряный Бор? Очень подозрительный тип. Свернули к берегу, там же купаться нельзя, следы запутывает. Вроде не похож на маньяка... Правда, выпил уже прилично, пока сидели в кафе». « — А что у тебя с рукой? — услышала я над ухом голос и не сразу поняла, кто это рядом. Крутой «Зачем он этот кто — то спросил... — А так, бандитская пуля, на даче ноготь сломала, — ответила я. — Выпьем? — снова тот же голос.

А вы бывали когда-нибудь в зоопарке? Уверен — бывали. Люди, возомнившие себя Богами, упрятали в клетки разнообразных представителей своей фауны. Для чего их посадили в тюрьму и за что? Чтобы любоваться, а за что? Просто так. Космические пришельцы, обладая точно такой же моралью, собирали свой зоопарк. И я, Юрий Арнольдович Шпицхельгрубер, был сворован ими с Земли, как представитель тамошней фауны. Почему именно я? Не знаю.Клетки в инопланетном зоопарке были немного другие. Там не было привычных металлических прутьев. Они были изготовлены из неведомого мне прозрачного материала, а может, это были силовые поля? Мне сие неведомо. Периодически клетки пополнялись очередным экспонатом. Я был последним. Справа от меня уходил в бесконечную даль ряд помещений, заполненных разнообразными инопланетными существами.

— Леонид Васильевич, а нам в порту деньги сразу дадут? — Это вряд ли. Пару дней подождать придётся. А, зачем тебе? — К невесте съездить хочу. — Ого! Когда обзавестись успел? Родная Балтика. Как говорится, уже свои воды. Скоро будем дома. Судно идёт на авторулевом. Вот, от нечего делать, старпом и болтает с вахтенным матросом. Старший помощник — бывалый морской волк, обросший ракушками по самую макушку. А, матрос — совсем желторотый пацан. Сидя в своём капитанском кресле, краем уха прислушиваюсь к их разговору. — Откуда зазноба? — старпома заинтересовала эта новость. — Из Иваново. — Иваново — город невест, — дурашливо пропел старпом, — А, ты знаешь, что там, на одного мужчину десять женщин приходится? — Ну и что? — повернулся к нему матрос. — Что значит, что? — старпом сделал удивлённые глаза: — Ехать он собрался. Эх! Молодо-зелено.

Люблю грозу в начале мая... а еще поезда. Самолёт слишком динамичен, суматошен что ли? А поезд самое то, нечто временное, изнанка пространства на пути из пункта А в пункт Б. Гиперпереход, как любили писать фантасты в пору моей юности) Можно знакомиться с пассажирами, смотреть в окно, грустить о том, с кем расстался или напротив, с волнением ждать встречи.Я не грущу и не жду, банальный повод для путешествия — командировка. Поэтому багажа почти нет, провожающих тоже, буду читать книжки и разглядывать попутчиков по купе. Точнее, меня уже разглядывает прыщавый юнец, сосед с верхней полки. Мне везет на обожающих юношей, все братья подружек и приятельниц побывали в этой роли, их внимание иногда льстит, но чаще раздражает. Поэтому стразу отвернулась от ребёнка, дабы не внушать надежду.А вот и новые люди. Пара, видимо семейная.

На улице пели радостные птицы. Сосульки решили сбросить зимние шубы и радостно капали, доводя себя до анорексии. Яркое солнце улыбалось девушке, вздумавшей попрыгать на пятачке заголившегося асфальта, располосованного заботливыми руками школьниц под клеточки, разноцветными мелками. Светлана оглянувшись, не видит ли кто, принялась прыгать: где-то широко расставляя свои прекрасные ножки, словно подготавливаясь к сексу, а где-то скрещивая их, как будто ей хочется пи-пи, прям сил нет. Выскочившая девчонка из подъезда, закричала: «Да, не так! Не так, надо! Давай покажу». Великовозрастная тётенька, смутившись, подхватила брошенную сумку и побежала в шарагу, вспомнив, что опаздывает на первую пару.

ПЬЕСА. Лирическая комедия. Действующие лица Господин Жак Жопэн — глава семейства. Мадам Симона Жопэн — его жена. Мадлен — их дочь. Поль — друг Мадлен, сын соседа-пекаря. Люси — подруга Симоны Жопэн. Хозяин клуба и его слуга. Дух святого Альберта. Демоны — друзья Поля. Г-н Бушар — отец Поля.СЦЕНА 1. В зал входит м-м Жопэн, держит под руку свою подругу Люси и что-то ей взволнованно рассказывает. М-м Ж о п э н Мой муж большой оригинал: Он ночью в попу мне совал Свой палец, взад-вперёд водил, Мусолил, а потом крутил. И я не знала, как мне быть: Смолчать, стерпеть или завыть? Так стыдно, до сих пор нет сил- Он мне всю попу измесил. Люси, скажи мне, не тая, Неужто так отстала я От света модных заворотов, На всё гляжу, разинув рот я?Л ю с и Симона, что ты, в самом деле? Все эти модные фортели Уже известны много лет- Полишинеля тот секрет.

Ну, вот приехали! Теперь я в психушке. Ну, набил лицо одному хмырю. А нефиг было тащиться за мной три остановки. Расспросы, вопросы... Диагноз: «Мания преследования». А что? Здесь, в общем-то, не очень плохо. Жрачка только не очень и контингент особенный. Каждый о чём-то своём, наболевшем. Правда, классических Наполеонов не встречал, но есть один деятель, возомнивший себя невесть кем. Типа он великий, а все должны исполнять его желания. Когда ко мне подъехал, спросил его: «А ты кто такой?». Затруднился ответить. Пришлось пообещать, что изобью, как собаку, если не отстанет. Слился родимый.С детства я рос угрюмым ребёнком. Но уже тогда знал, что в будущем предо мной маячит великое предназначение. Какое? А хрен его знает. Будущее покажет. Знали, вероятно, это и все спецслужбы Мира. Поэтому за мной был установлен неусыпный догляд.

Часть 1. Обгаженный— Давай, родненький, давай еще, миленький! Еще раз. Двести сороковый! Ну же!.— Ну куда уже?! — напряженно дыша в ухо Стелле Давыдовне, взволнованно прошептал Василий Юрьевич. — Видишь, он уже не сжимается. Он чувствует, когда уже всё.— А если, снять этот проклятый гандон, и попробовать рукой? — не унималась Стелла Давыдовна, женщина весьма аппетитного вида и выглядевшая в свои сорок пять на все пятьдесят.— Ну попробуй! Можешь язычком даже чуть лизнуть, а потом рукой наяривать, — не возражал Василий. Пятидесятилетние ему нравились даже больше сорокалетних.— В пятьдесят, женщина в самом соку, самое тО, — многозначительно говорил он собеседнику.— Может, снимешь ты! — с надеждой в глазах спросила Стела Давыдовна.— Стела, не наглей. Сама, сама, — возмутился баловень женского коллектива.