Жила-была девочка. Блять, уже смешно. Ещё раз.Жила-была девочка и называли её Красная Шапочка, потому что была у неё Красная Шапочка. На самом деле не совсем Шапочка. Колпачок у неё красный был, ага. То есть, это был реально Колпачок, но девочке не нравилось это слово и она называла Колпачок Красной Шапочкой. Почему Красной, никто не понимал, а проверить не мог, потому что Колпачок был противозачаточный и надевался на шейку матки.Всем было интересно, действительно ли Колпачок... так... действительно ли Шапочка была Красной, но проверить никто не смог, как ни заглядывал. Потому что анатомия влагалища не позволяет видеть шейку матки, если во влагалище попытаться заглянуть во время оральных ласк.О сильном расширении влагалища во время фистинга никто не знал и слыхом не слыхивал. Кроме Серого Волка, но это я забегаю вперёд.Итак.

Эта для кого-то радостная, а для кого-то, несомненно, грустная история произошла одним дождливым июльским вечером, когда Владимир возвращался из магазина. С того момента, как он вышел из дома, погода испортилась окончательно, и Вова жалел, что из-за своей лени не взял с собой зонт, однако думать об этом было поздно. Теперь же он промок насквозь и чувствовал, как мокрая майка неприятно облепила его массивное тело. Надо сказать, что он очень любил поесть, что плохо сказалось на его фигуре, и теперь Вовчик имел довольно большой живот. В связи с тем, что роста он также был небольшого, то походил он скорее на небольшой бочонок. Передернувшись, Владимир ускорил шаг, стараясь как можно быстрее преодолеть расстояние, отделявшее его от уютного компьютерного кресла.

Стиль и правописание оригинала сохранены (прим. Человекуса)***Сегодня я ебалась. По настоящему.Мамаааааааааа.В первый раз, между прочим.Так что я уже женщина.Прикольно. А чувствуешь себя так же.***Так, надо описать, а то потом забудешь. Все таки такой день.В общем все прошло как то дебильно. А как еще может быть с этим ботаном?!!Короче меня задолбало быть девственницей. В восемнадцать лет то. Девочка модельной внешности, первая ляля в классе, да и в универе явно не последняя если не первая. В нашей Одессе Маме девчонки не подкачали, и я то уж точно не последняя в городе, вот что я скажу вам.Перед согрупницами стыдно. Они все рассказывают как они кончают под своими мачами. Ну брешут конечно, и я брешу тоже но сколько ж можно.А тут этот гребаный курсач.

Машина вызвала у Марины бурный восторг. Девушка удобно устроилась на пассажирском сидении и с любопытством осматривала салон. Её интересовала каждая кнопочка, каждый рычажок. Пришлось дать ей пухлое руководство — пусть читает.Пока Марина изучала все возможности нашего транспортного средства, я вбил в навигатор нужный адрес. Район не был мне знаком, но в общих чертах маршрут был ясен. При отсутствии пробок, можно добраться меньше, чем за полчаса.Чтобы выглядеть презентабельным, я надел свой парадный черный костюм и белую рубашку. Галстук смотрелся хорошо, но я счел его слишком официальным.Сделав солидный крюк, я решил заехать в торговый центр и купить торт. Можно еще и кофе купить, сомневаюсь, что меня угостят чем-то дороже «пепла» из банки, но это, наверное, будет уже наглость.

Капитан космошипа проснулся от сигнала тревоги. Взглянув на обзорный экран, космический волк, повидавший многое за свою многолетнюю трудовую деятельность, выпал в осадок. Такого, такого! — он не видел никогда и не увидит после. Прямо перед ним зависла инопланетная тарелка не для супа. Скорее, тарелина или тарелища. Она находилась всего в каком-то миллионе километров, но умудрилась закрыть весь горизонт, едва помещаясь на экране. Её размеры просто поражали воображение до дрожи в коленках и волосостояния как на голове, так и на попе. Ко всем прочим прелестям тарель раззявила свою космическую пасть, как бы приглашая прошенных гостей посетить свои чертоги.— И свернуть — хрен свернёшь, — горестно доложился штурман.

Сказочные прынцы тоже не какают.— Дэбил. да? — усмехнулась бывшая собака Баскервилей, — это же Дюймовочка и Сказочный Принц.— Приятно познакомиться, — закниксенилась Дюймовочка.Принц в свою очередь совершил лёгкий поклон своей симпатичной головёнкой и трепетнул трижды крылышками.— Он у тя, что, немой? — озадачилась крылатка, обращаясь к симпатюльке, похожей на Барби.Дюймовочка, повернув свою каштановость в сторону принца, ловко повела бровями и симпатичным носиком, как бы прося его слово молвить— Что вы, что вы, — расшаркался ножками и растрепетался крылышками мальчик, — я способен говорить. Очень рад знакомству. Не изволите ли вы, милостивые государи и прелестные сударыни, посетить мою скромную обитель?— Изволим, а хулеж, — за всех ответил Борат.

Мой дядя, сволочь, вы бы знали! Когда чуточек выпьет, гад, Орёт: «Всю душу обосрали!» Всех посылает на х**, в сад! Я весь в него, не пью пока. Но день настанет. В это верю! И все станцуют гопака А я войду в распахнутые двери...Отпуск! Долгожданный отпуск! От жены я тоже ушёл в бессрочный отпуск. Женщин я люблю, а они меня почему-то нет. Женился только поэтому.Но долгожданный развод получен. Теперь она перешла в иное качество — «бывшая». Свершилось! Свобода топчется у входа...Первым делом разыскал свою записную книжку. Кто у нас в первых рядах? Иннуся. Память тут же подсказывает нужные ассоциации. Слащавая блондинка, немного туповата, готовить не умеет, любит подарки и когда перед ней стелются ковриком. Но я-то уже не такой, и она, вероятно, не та. Поставлю в стойло и буду жарить, как новогоднюю кильку в томате.Звоню.

Год 2075, апрель.— — 1--Ловкач (в Миру Борус), быстро перебирая худющими конечностями, приближался к своей квартире. В его правой руке покоилась картонная коробка с яркими аляповатыми надписями. Стоимость внутренностей упаковки равнялись почти полугодовой зарплате мелкого служащего.Лифт по обыкновению не работал. С трудом преодолев два лестничных пролёта, весь в поту и тяжело дыша, двадцатипятилетний парень ввалился в свою квартиру. Тщательно заперев дверь и зашторив единственное окно, он принялся разогревать нехитрый ужин. Руки так и тянулись к свёртку, но Ловкач сдерживал себя, продлевая минуты предстоящего удовольствия.Хорошенько умывшись и покушав, Борус приступил к извлечению девайса из упаковки. Осторожно достав ЭТО, он расправил его и торжественно надел на своё совершенно голое, тщедушное тельце.