Люба и Лена — подружки с детского сада. Они были похожими, их иногда путали, называя сёстрами. Собственно, их дружба вполне напоминала родственную. Девушки были как два сапожка — пара. Читали одинаковые книги. Им нравились одни и те же фильмы...Люба сдалась в оковы супружества на год раньше Лены, но не оставляла надежды найти названной сестричке жениха. И нашла. Им оказался Сергей, друг её мужа. Мужа Любаньки, так ласково называл её благоверный, звали тоже Сергей. Ленуська, не задумываясь, отдала своё сердце и всё дорогое, что у неё было Сергунцу, так называл его друг. Теперь обе парочки дружили семьями.Не следует думать, что Люба была главенствующим звеном в их тандеме, эту роль играла Елена. И именно Лена в преддверии восьмого марта склонила свою подругу, чуть ли не сестру, к занятиям розовой любовью. Теперь у них был свой секрет.

«... Ох не знаю, я не знаю...где найду, где потеряю...»Пролог.(Марьяна Николаевна).Я проснулась, томясь каким-то предчувствием.— Странно, — подумала я, открывая глаза и оглядывая комнату.Обычно, просыпаясь, с трудом могла перебороть горечь. А что радоваться? Опять одна, впереди рабочий день, «пустые хлопоты» да и вечер не лучше. Но вот сегодня... Глянула на часы — семь... Пора вставать. Я дернулась и вспомнила — у меня отгул!— Ура! Три дня ничего неделанья.А в груди разливалось ощущение, что сегодня будет «великий» день!Дурная голова, ногам покоя не даёт 1.(Саша, Паша и пивасик!).Мы с Пашкой уже третий час наливались пивом. Настроение было — прекрасным, вот только пиво кончалось. Да и денег на повторение не было. Я выскреб всё, что у меня было, да и Пашка вывернул карманы. Разломив последнего леща, Паша выдал:— Хорошо сидим!— Да... Хорошо...

***Победители драконов***— Святая менструация, — зло выругалась Евангелина, — нам не пройти к волшебным камням. Этот Дракон прекрасно вооружен, а мы? И какая жалость, что с нами нет Бората. Далось ему это голубое двоежёнство?— Принц и Дюймовочка были бы здесь тоже нелишними, — сказал Юра, выглядывая из скальных образований, — интересно, она спит когда-нибудь эта огнедышащая рептилия?— Даже если и спит, может, их двое или даже трое? — додумалась крылатка. — Дежурят посменно.— Как у нас в дурдоме?— Ага... Слууууушай! — пришла в голову умная мысля опосля Еве, — буди Саби. Хватит ей дрыхнуть. Пусть превратится в огнедышащую собаку, навроде Цербера и вызовет дракона на равный бой.— Леди Баскервилей, просыпайтесь, — ласково поглаживая попочку Сабрины и зацеловывая её прекрасное личико куда придётся, будил свою подругу Юрий.

Зоопарком оказался мой родной город, в который волею инопланетной судьбы я был возвращён. Проснувшись утром в своей кровати, такой одинокий без своей премиленькой кошечки, без её полюбившегося мне запаха лесных ягод, без ощущения тёплого сладкого тела с ласково поглаживающей меня шёрсткой, я сильно загрустил. Уснул в камере космического зоопарка в её объятиях, а проснулся в своей квартире на Земле. Сначала тягостные мысли посетили мою бедную, несчастную голову. Взглянув на календарь электронных часов, я был сильно раздосадован. На них прошёл всего один день, а точнее — всего одна ночь. Выходит — это был сон? Сон длиною в три месяца? Мне не верилось. Не верилось ещё и потому, что моя великовозрастная сестра, впорхнув в квартиру, была поражена изменениями, произошедшими со мной всего за одну ночь.

Парочка забавных стихотворений.«***»В толще маточной воды, Плыли сперматозоиды. Друг друга хвостиками били, Шустры, зараза, очень были!Запущены они струёй, От парня к девушке одной. И голубки наши не знали, О том, что как они попали!На том закончен наш рассказ, Достигнут парочкой экстаз.«***»В ночи стояла тишина, Готовилась к утру она. Рассвет ещё не начался, Еще ночная хладь была.Тихонько шли по мостовой Влюбленных парочка домой. Друг друга за руки держали Шли не спеша, шли и мечтали.Им было очень хорошо, Не страшно вместе ничего. Стесняясь, может, не решаясь Сказать друг другу вновь и вновь,Как дорога для них любовь. Прошли по скверу городскому, К короткой улочке свернув. И прямо к дому небольшомуДвумя шагами повернув. > Открыли дверь, прошли, разулись, Держались за руки слегка. Под одело окунулись,Целуясь нежно, чуть дыша.

В такую историю попал лет пять назад один мой знакомый (будем звать здесь его Павлом). Жил он в соседнем доме на втором этаже. У него была очень красивая жена. Жили они, вроде, хорошо, дружно. Детей у них не было (считали, рано ещё заводить).И подарили как-то Паше на день рождения сослуживцы (а он на таможне, как я знаю, работал) попугая — большого (высотой с локоть, наверное), ослепительно белого с вкрапляющимися отдельными коричневыми пёрышками и с большими перьями на голове. (Рассказывали, что птицу изъяли с контрабандой вместе с другими животными в жутчайшем состоянии. Но попугая таможенники выходили, и месяца два он жил в конторе таможни. Назвали попугая Петькой).Павел и его жена пытались научить попугая говорить, но ничего у них не получалось.

— Гарри! Наконец-то, — к вошедшему в гостиную Гарри подошли Фред и Джордж. — пойдём, мы хотим показать тебе своё новое изобретение. Уверен, тебе понравится, — сказал один из близнецов, и они повели Гарри к дальнему столу. Фред выложил из сумки на стол шахматную доску. — Вы решили улучшить шахматы? — с ухмылкой спросил Гарри.— В яблочко! Ты прав, наш догадливый друг, — ответил Джордж и разложил доску.Доска была, кажется, обычной, но вот фигурки... Они были не стандартными для волшебных шахмат фигурками рыцарей — это были практически голые мужчины и женщины, с украшениями, стилизованными под Древний Египет. Оружия ни у кого в руках не было, зато у мужчин стояли члены.— Эээ... Это и есть ваше изобретение? — Спросил Гарри, держа в руках голую египтянку, которая в это время лениво поглаживала свой лобок.

Это было в самом начале 90-х, когда Марина Сергеевна была еще Мариной. Как и вся молодежь, она всей душой тянулась к прекрасному — любви и компьютерной технике.Работала она в то время на заводе в отделе метрологии — степенные дядьки тестировали заводскую продукцию, а заодно и ее по упругим формам своими проницательными инструментальными взгядами.А ей из всех окружавших больше всего нравился 486-й.Вообще-то их было трое, этих 486-х, один из них стоял на ее столе — она трубила чем-то вроде секретарши начальника отдела, хотя официально ее должность называлась иначе.