Что же творилось в Лешкиной комнате, когда я от ревности не находила себе места, я вскоре узнала из рассказа соседки. Она, радостная и сияющая, с удовольствием мне об этом поведала. Людка пришла ко мне на следующий день, лишь только я успела появиться с работы.— Вер, ты не сердись на меня пожалуйста. — Хм, и за что я должна на тебя сердиться? — Да за то, что я дала твоему Лешке. — Во первых он не мой. А во вторых я тебе сама посоветовала. Надеюсь совет дельный? — Спасибо тебе. Огромное спасибо. Но мне показалось, что ты пожалела об этом. — Ты же моя подруга. Я рада тебе помочь. Если хочешь, чтобы еще тебе помогала, то расскажи все очень подробно. Возможно, подскажу что то дельное. — С огромным удовольствием.— _Леш, можно к тебе? — Какие люди!!! Проходи, проходи. Всегда рад такой прелестной соседочке. Приземляйся.

Молодой князь стоял посреди разгромленного двора. Стоял и смотрел, как дружинники грузят телеги награбленным добром, как выволакивают из сараев молодок. — Кнег, — Хальг подошел тихо, со спины, — останови безумие. Не нравилась темнику царящая вокруг вакханалия. Сканды всегда славились порядком и выдержкой. За то и были ценимы, как наемники.Князь улыбнулся правой, здоровой стороной лица: — Пусть веселятся, вернее будут. Хальг схватил его за плечо, развернул к себе. В очередной раз внутренне вздрогнул, увидев пустую глазницу и рассеченную надвое щеку. — Ты не за этим сюда пришел, кнег. Вспомни, зачем ты здесь. Он пришел сюда потому, что дочь пресветлого отказала ему, бросив презрительно, что за сына рабыни она никогда не пойдет замуж. Не пойдешь? Поведут поневоле. — Кнег, хороша молодка, — сканды тащат к нему девчушку.

Свободный перевод из @SleazyMailРичард и Марико вылетели из лифта и помчались через холл. — Давай быстрее! — хихикнула Марико, закидывая белую длинную фату за спину, в то время как Ричард копался с картой-ключом.— Ненавижу все эти штучки, — сказал Ричард. Наконец, замигал зелёный свет, дверь распахнулась, они влетели в комнату и с разбегу бросились на кровать грудой белого атласа с чёрными фалдами фрака.— Ты такая красивая! — прошептал Ричард своей молодой жене, обнимая её за узкую талию и касаясь её губ своими.Молодожёны слились в долгом страстном поцелуе. Фата девушки спадала на лицо Ричарда и щекотала его. Он пытался пробраться рукой через миллионы слоёв её платья. Наконец, он нащупал верхний край её высоких белых чулок, пристёгнутых к поясу, и прикоснулся к белой шёлковой ткани её трусиков, почувствовав влагу в районе её киски.

Реальная история.Как всегда, главную героиню моего рассказа можно увидеть. Как — смотри в конце истории.История произошла со мной пару лет назад, и по началу, не предвещала ничего эротичного. Сентябрьским вечером я заехал к моему не очень успешному коллеге передать небольшую сумму денег в долг. Дверь открыла его девушка, с которой он, оказывается, жил. Пухлые губы в усмешке, наглое лицо породистой стервы, большая грудь в декольте — первое впечатление. Когда она отвернулась и ушла в комнату, я добавил к общей картине — попа, пожалуй, чуть больше, чем нужно. Не умеет себе отказывать. Впрочем, размер попы отлично контрастировал с тонкой талией и стройными спортивными ногами. Она была дома на каблуках, из чего я заключил, что меня зачем-то пригласили посередине романтического вечера.

Почувствовал влияние этих событий совершенно не вовлеченный в эту историю новый жилец однокомнатной квартиры в цокольном этаже пятиэтажного дома. Слава богу, что это эти бесчисленные звонки в дверь хорошо накрашенных девушек в прозрачных блузках происходили в летний период вынужденного холостяцства. Трудно было бы представить объяснение супруге причину их прихода без драматических приступов ревности. Широко открытые глаза после звонка и немые вопросы нимф с мусорными пакетами в руках вынудили на дверь повесить лист бумаги с текстом жирным фломастером:БОЦМАН ТУТ БОЛЬШЕ НЕ ЖИВЕТ!Мусорная предыстория.Ежедневно, по расписанию, вечером к дому подъезжал грузовик с накрытым сеткой кузовом, долго и противно сигналил, потом из кабины выходил грузчик в ватнике, залезал в кузов и принимал снизу ведра и мешки с мусором.

— Ты разведёшь её на секс. — Мощный толчок, Лидка вскидывает подбородок вверх. — Ты, как мужик, отдерёшь её! — Ещё толчок, снова подбородок тянется вверх. — Ты трахнешь её! — Подбородок вытянулся вверх, задрожали губки. — Тут, на этой кровати, ты трахнешь её! — Рот уже полуоткрыт, язычок мечется по сухим губкам. — Ты будешь вести её. Ты трахнешь её как мужик! — Несколько мощных толчков, сопровождаемых прихватыванием сосков, уже ставших каменными.

Море тихо шуршало галькой, волны медленно, словно нехотя набегали на берег и так же нехотя откатывали назад. Темный берег отсвечивал яркими огнями ресторанов и кафе, громкой музыкой не давал уснуть до раннего утра. Пляжный сезон был в самом разгаре. Отдыхающие веселились, сорили деньгами в пьяном угаре, по пьяни разгорались короткие, ни к чему не обязывающие курортные романы. Всё было как обычно, из года в год. Алька устало присела на стул возле входа в ресторан. Она жила тут, и каждый сезон устраивалась в этот ресторан официанткой. Никогда не пропускала рабочие дни, складывая в кубышку все чаевые, понимая, что она наработает за лето, на то она и будет жить до следующего сезона.

Я приехал в деревеньку Вдуево, что за несколько сотен километров от Симбирска. На дворе стояла теплая, но с метелью зима 1878 года и темные жилые постройки здешних жителей, на черном теле которых кое-где виднеется золотистое окошко света. Я направился к самому ближнему дому, приказав слугам подождать меня у кареты. С трудом, отыскав дверь на совершенно черном доме, я попытался открыть ее, но она была заперта изнутри. Тогда я громко постучал в нее, на что услышал быстрые шаркающие шаги. — Кто? — услышал я милый слуху женский голос. — Открывай, барин приехал, — как можно грознее постарался я крикнуть в дверь.Тут же послышался грохот отодвигаемых вещей и скрип ржавого засова. — Проходите, проходите барин, давайте я сниму ваше пальто, — молоденькая девушка, лет 15—16 забегала вокруг меня, едва впустив в дом.Я мягко отстранил ее.