— Давай ее вместе выебем, — предложил Леха, в возбуждении, размахивая сигаретой в воздухе.Его в каком-то смысле можно было понять, ему только исполнилось двадцать, и юношеский максимализм витал в воздухе.— Не, ну здесь Ромик решает, — более сдержано подал голос Димка, — он все же с ней познакомился.Они втроем пили пиво, около детской площадки, у домов, расположившись на лавочке. Начинало темнеть, летнее тепло расслабляло и располагало к откровенным разговорам.Ромик медлил, он был из них самый старший. С друганами он корефанился с самого детства и всегда прислушивался к их высказываниям, какую бы чушь они не несли. Тем более, что они через многое прошли вместе, начиная от привода в полицию и заканчивая потасовками с другими микросамцами имеющими наглость качать права.

Руэль без колебаний открыл дверь и заглянул внутрь комнаты. Никого не было. Лишь несколько рассохшихся деревянных кроватей, стоящих в ряд и ещё кое-какая простенькая мебель. Этот Маяк находился в стороне от основного потока путешественников, а так же от любых интересных с точки зрения магов объектов, поэтому люди сюда заходили нечасто. Он состоял лишь из башни, создающей магическую защиту, парочки одноэтажных домиков и пристройки-хлева для лошадей.С неба лился чистый свет почти полной луны, а так же неисчислимого количества звёзд, похожих на крохотные драгоценные камни, рассыпанные по чернильной мгле ночи.С точки зрения парня сейчас было ничуть не темнее дня, поэтому можно было просто продолжать двигаться дальше, но его спутницы (особенно одна уж очень занудная сирена) настояли на том, что им нужен отдых.

Второй рассказ на тот же сюжет:***В незапамятные времена — в лихие 90-е — жила-была пара: Лиза и Степан.Лиза звала Степана Тяпой или Тяпчиком, а Степан Лизу так и звал Лизой. Это имя звучало настолько интимно, что его было неловко произносить на людях. В обществе он обычно звал ее «супругой» или «супружницей».Они были вполне обычной парой. Впрочем, кое-что необыкновенное в них все же было. Во-первых, они любили друг друга, а это, как ни крути, уже необыкновенно. Во-вторых, Лиза была фотомоделью. Метр семьдесят девять, 90—62—87, личико аргентинской красотки — такой подарочный набор грех было не обратить в деньги. Лиза окончила театральный и «для души» играла в театре-подвальчике «Золотой Арлекин» — зарплаты ей вполне хватало на проезд по городу, и еще оставалось на говядину, чтобы сделать котлеты Степану.

1. Неудавшаяся охота «Встававайте барин. Эх погодка сегодня.» Семен стоял около кровати и улыбаясь смотрел на меня. Первой моей мыслью было, швырнуть в его рожу увесистую табакерку. Однако на сей раз моя злость была беспричинной. Я прекрасно понимал, что уж коль я собрался ехать к господам Л-ским то выехать надо еще затемно, ибо путь был неблизок, а опоздать к началу охоты мне вовсе не хотелось. Стоит сказать, что после того как я покинул шумную столицу, мне с трудом удалось прижиться в этой глуши. Дни тянулись один за другим не принося с собой ни малейшего разнобразия. Хозяйство, оставленное мне моим покойным дядюшкой, не требовало особого к себе внимания и посему в течении всего дня я был предоставлен сам себе.

Пролог. — Блек! — Вороница принялась разбивать завалы горящего корабля. — Убирайся отсюда! — отозвался Элайджа. — Где ты? — Вороница отбросила застрявшую оторванную дверь и отпрянула назад, едва не опалив себе лицо вырвавшемся пламенем. — Женщина, я велел тебе убираться! — Ты обманул меня! Тут нет выхода! — Она еле-еле сумела втиснуться в крохотный проход, образовавшийся её усилиями, и увидела его. Элайю придавило буфетом. Правая нога была зажата сдвинувшимися стенами багажного отдела, а рука застряла в дырке в полу. — Я не уйду без тебя! — заявила Вороница, пытаясь отодвинуть тяжёлую полку с Элайджи. Блек взял её за руку. Сквозь кожу он ощутил бешеное биение пульса. Заглянув в её глаза, он тихо пошептал: — Поздно...Элайя видел огонь подбирающийся к топливному отсеку. Ещё мгновение и разбившийся крейсер взлетит на воздух.

— С Новым Годом, Михаил Григорьевич! — сказал Сергей открывая дверь и впуская гостя в свой просторный дом.— С Новым Годом, Серег! — мужчина, не разуваясь, прошел в гостиную и сел в мягкое кожаное кресло — Признаться, я удивился, что ты здесь, думал к матери на праздники поедешь.— Я так и планировал, но мы с ней успели опять поссориться, когда я решил ей сообщить о своем приезде по телефону. В итоге я встречал праздник здесь.— Один? — удивился гость.— Ну, а что? Я еще никогда не встречал Новый Год в полном одиночестве, под треск камина и хорошую музыку. Знаете, в этом есть своя прелесть.— Надо как-нибудь попробовать, — задумчиво произнес Михаил Григорьевич.— Что-нибудь выпить хотите?— Нет, спасибо, у меня еще две встречи сегодня, а вечером я улетаю за границу на весь январь, поэтому давай сразу к делу.

Всё началось с того, что я перешла в 10 класс и там я нашла себе друга. Мы дружили на протяжении двух лет, делились тайнами, обсуждали отношения друг друга. После 11 класса вместе отправились поступать в один город. Я поступила, а вот друг отправился в армию. Я грустила, ездила к нему на присягу, старалась всегда быть рядом. Мы никогда не расставались на такой долгий срок. Получилось так, что у мамы не было денег снять мне квартиру и я стала жить в его доме. Пока он служил, я привыкла к этому месту жительства. Начала усиленно учиться. Мы с Максимом (так звали друга) часто созванивались, он рассказывал, как ему нравится служба, хотел остаться по контракту, но я его отговорила. Вот и пролетели эти мучительные 365 дней и Максик должен был возвращаться домой. Я заранее была готова: прибрала дом до блеска, наготовила уйму домашней вкусной еды.

— Рон Гутман, срочно явиться к командиру! — проорал громкоговоритель на стене ангара. — Иду! — буркнул себе под нос бригадир механиков второго ангара 11-го боевого авиаполка израильских ВВС, заканчивая заправку самолета. — Игаль, давай, заканчивай тут без меня. И поторопись, вылет через пятнадцать минут. «Вот черт, и что ему вдруг понадобилось?» — думал сержант по пути в кабинет командира.— Заходи, знакомься, — старший прапорщик сразу перешел к делу, когда Рон появился в дверях. — Шери Рубинштейн. Распределена к нам для дальнейшего прохождения службы. Поступает в твое полное распоряжение. Когда Рон посмотрел на девушку, ему чуть не стало плохо. Ростом, наверное, метр пятьдесят, худенькая с маленькими ножками, ручками и такой же грудью. Казалось, что ей будет тяжело держать не то что инструменты, а даже карандаш.