Игорь возвращался с работы, на улице стояла неприветливая холодная осенняя погода. Еще утром шел снег, а сейчас он подтаял, и по всей улице стояла серая снежная жижа. Он жил в спальном районе на окраине. Идя быстрым шагом по улице, он раздумывал, чем бы заняться этим скучным вечером. Возле своего дома в небольшом скверике он заметил двух подружек Аню и Машу. Это были две его старые знакомые, жившие в соседнем доме. Он помнил, как еще малыми они бегали по дворам и играли в дочки матери и войнушки. Подойдя ближе он поздоровался с ними, и они вместе пошли вдоль дорожки, что бы не замерзнуть стоя на месте. Аня, была невысокой белокожей светловолосой болтушкой, с остреньким коротеньким носиком и красивой фигуркой, небольшой кругленькой попочкой и гармонично сочетающейся с ней грудью.

Почему нет специализированных летних круглосуточных детсадов на отпускное время?! Ну что это за отдых?! Все время только и думаешь, где может быть в данное время твой неугомонный ребенок! Бывают же дети, которых от матери не оторвешь, в соплях и слезах жмутся к мамке, словно они до сих пор переживают все ужасы двадцатого столетия. Моя четырехлетняя Машка как будто родилась впервые, не было у нее тысячелетней истории реинкарнаций — все ей внове, все интересно... Теперь я разрываюсь между огромным желанием уснуть на пляже и необходимостью время от времени контролировать Машкины бурные передвижения.Мы с Машкой попали на это озеро совершенно случайно: моя приятельница, выкупив путевку на работе, вынуждена была перепродать ее мне из-за своих семейных обстоятельств.

МОЕЙ ЖЕНЕ ЮЛЕ С БЕЗГРАНИЧНОЙ НЕЖНОСТЬЮ *** Весь день лил дождь.Он слетал миллиардами крошечных парашютистов с тёмного, заволоченного серой ватой неба, и падал на пустые улочки. Деревья казались старичками с поникшими усами. Я сидел на очередной «планёрке» в офисе своего отчима, выводя бессмысленные каракули в ежедневнике, мечтая поскорее вырваться из этого здания и вернуться на окраину, где под старенькой «пятиэтажкой» соседки-бабульки любовно ухаживали за клумбами с душистыми петуньями. Я сидел и думал о том, насколько часто в различных книгах попадается фраза «с её появлением всё обрело смысл». Какая безнадёжная и бездарная чушь! С появлением Юли всё утратило свой смысл. Теперь не имело значения ничего, что не было бы с ней связано.

Настя и Нгуни— Пожалуйста, пожалуйста, хватит! — лепетала Настя, — Нгуни, прошу тебя!— Молчи! Молчи, сука!— Нет! Я не могу больше! Неет!Не обращая внимания на эти стоны, требовательные пальцы расстегивают пуговички элегантных бежевых брючек, щупают увлажнившийся лобок сквозь ткань кружевных трусиков. Полные губы жадно целуют покорно подставленную шею, оставляя красные засосы на белой, почти прозрачной коже. Пальцы второй руки расстегивают пуговки блузки, высвобождая острые грудки, ласкают затвердевшие соски.— Хочешь, чтобы я прекратила? Ты правда хочешь этого, белая блядь?— Нееет! Прошу тебя, не останавливайся!Хочет! Боится, стыдится, проклинает себя, но все равно хочет. Настенька Воронова, красавица, умница, отличница. Былинная русская красавица, Василиса Прекрасная — русая коса, васильковые глаза, алые губы.

Следующий день прошел в напряжении. Женя не могла сосредоточиться на парах. Хорошо, что в основном были начитки. На одной из перемен Маша повергла ее в шок.— Ну колись. Рассказывай?— Что рассказывать? — Женя очень наделась, что Маша спрашивает ее не о вчерашнем. Она же не может знать, чем она занималась вчера. Или может?! Ладошки Жени предательски вспотели. Щечки стали пунцовыми.— Ну, Женька. Блин! Бросай давай, я только что видела Лену, и она мне все рассказала!— Что рассказала? — робко спросила Женя, надеясь что Лена не рассказала Маше об их вчерашних развлечениях. О том что Женя — всегда такая правильная во всем. А вчера ее заставили, принудили, подтолкнули, к тому сто Женя лизала киску Лене. Но Лена этого не рассказала Маше. Не могла! Ну, или, по крайней мере, не должна была..— Кто-то вчера лишился голубого браслетика! Мм.

Вечерний «визит» двух школьниц сильно обидел учительницу. Полночи она не спала, думая, что ей делать, ни как не могла успокоиться. В конце концов, она набросала план действия. От замыслов разлился жар внизу живота. Маструбация помогла, но не совсем, тогда Наташа взяла ту самую вешалку и оттрахала себя ею. Испытав несколько оргазмов, она уснула. Утром надо было идти в школу, вести уроки. Поглощённая планами мести, Наталья Александровна всё делала на автопилоте: разговаривала с коллегами, вела урок, ставила оценки. Ни словом, ни жестам она не дала понять Юльке и Нинке, что относиться к ним как-то иначе, чем до вчерашнего вечера. Подруги терялись в догадках, ни на минуту не допуская, что милая скромная учительница способна что-либо затевать.Воспользовавшись окном в расписании, Наташа съездила в один из сексшопов.

Было прохладное осеннее утро. Мэриям ужасно не любила это время года: пора уныния, тоски, усталости. Очередной скучный день, который не обещал ничего интересного. Она встала с кровати, приняла теплый душ и стала готовить завтрак. Хотелось чего-то особенного, и она порадовала себя вкусным клубничным муссом с гренками. Мэри думала отдохнуть сегодня и прилегла в гостиной перед телевизором, но ее планы нарушил звонок в дверь. Она нехотя встала с дивана и с мыслями «кого же это еще, черт возьми, принесло?» направилась к двери. На пороге стояла симпатичная незнакомая девушка. Мэри открыла дверь и уперлась взглядом в незнакомку. — Здравствуйте! Вам заказное письмо. Распишитесь, пожалуйста, здесь и здесь. — А-а, да, конечно, спасибо.Мэриям расписалась, взяла конверт и зашла в дом.

Барин, горничная и гувернантка.В тот сентябрьский воскресный день я, со своей супругой и детками, собирался нанести визит вежливости своему соседу, помещику Барсукову. Дом в поместье нашем опустел — дворня была отпущена в деревню, навещать своих родственников, оставалась только гувернантка — мадмуазель Софи, у которой был сегодня выходной, да горничная Глашка. Крепостная Глашка была частью приданого моей жены, приехала с нею с другой губернии и родственников в деревне не имела. За завтраком, я подумал о том, как хорошо было бы остаться дома. Ну его, этого соседа, раскормленный «барсук» — развалится в кресле после сытного обеда, и начнет рассуждать о ценах на овёс в нынешнем году. Его жена, расплывшаяся под стать своему мужу, будет преданно моргать поросячьими глазками.