Я не помню, чтобы встречала раньше рассказов подобного типа. Сразу скажу, это не история страсти и любви, сексе и разврате. Чувств тут тоже нет. Разве что мои ощущения. Нашлись те, кто расспрашивал меня о этой теме, для такой публики я и публикую этот рассказ. Возможно, он поможет вам подготовить вашу попку к великим делам!В принципе, если бы мне кто-то года четыре назад сказал, что будет у меня такая анкета с такой аватаркой — ждал бы его хороших хук справа) Ну или посыл вербальный, если бы это сказала дама. Но хоть и не имея склонности к распутству, всегда я была человеком в сексуальном плане достаточно либеральным, так сказать, предубеждений особых не имела. Разве что осуждающе смотрела на геев манерных и трансвиститов из разряда бородатый толстый мужик в чулках и топике на пять размеров меньше.

Август 08На работе больным сказался. Я на кресле тогда всю ночь и просидел. Пачку сигарет выкурил, аж затошнило от дыма. В комнате — словно туман повис, вздохнуть тяжко.А утром встал, кости затекшие размял, поясницу помассировал и в голове у меня словно спусковой механизм щелкнул. С таким специфическим звуком, когда патрон в ствол догоняешь и курок взводишь. Будто потерянный паззл на место встал и мозаика сложилась.Кто мог мне тот диск на столе оставить? Кроме Виталика некому. То-то он мне толком ничего и не сказал. Как друзья должны реагировать? Помогать тому, кто в беду попал. А этот только сопли по телефону жевал.А если это Виталик, тогда он и содержимое знал, не иначе.Прошел в кухню кофе себе налить, да вместо кофе бахнул в кружку неразбавленного виски. Выпил залпом и опять задумался. Если поверить Аньке, то...

— А мы сейчас Гошеньку погладим, мы его поцелуем. Мы его полечим. Он такой сладкий! Вкусненький такой. Вставай Гошенька, вставай милый, пока твой хозяин спит...Георгий отбросил остатки сна, приоткрыл один глаз. Его глазу представилась умильная картина. Наташа, вероятно, давно проснулась, сделала себе кофе, который уже достаточно остыл. Шебутная девица шёпотом разговаривала с его членом, осторожно поглаживая его и ласково, нежно целуя, едва касаясь своими прелестными губками. Затем набрав в рот глоток тёплого кофе, не проливая ни одной капли так же осторожно посасывала его, надеясь, что хозяин крепко спит. Парень вспомнил вчерашний день, как она жаловалась, что у неё всё саднит и жжет. Но это была не совсем правда. Изображая из себя невесту, она «хранила девственность».Продолжая прикидываться спящим, он наслаждался утренним минетом.

«Переведи меня через майдан,Он битвами, слезами, смехом дышит,Порой меня и сам себя не слышит,Переведи меня через майдан».(В. Коротич)Людская толпа подобна морю. Если попасть в нее, то вырваться уже нельзя, подхватывает волна и несет с неумолимой силой, даже если тебе это не нужно. Этот мальчик оказался здесь и сейчас случайно, может, поддавших всеобщему возбуждению, может, собственному любопытству, а может, судьба вела его этой дорогой. Никто теперь не скажет наверняка, никто этого не знает.Ему было чуть за девятнадцать. Молод, успешен, не ботаник, но и не сорви голова. Обычный пацан, с мечтами и планами на жизнь. За каким он сюда поперся, и сам сказать не мог — все пошли, и он пошел. Человек — животное стадное.

Глава 3. «И еду я прямо в ад...»Ужин выдался тягостным, хотя Льюис старался изо всех сил. Индейка была превосходной, вино — в меру крепким, пицца — вкусной, а сам хозяин — разговорчивым и весёлым. Он охотно пересказывал бетельские сплетни и рассказывал о том, как сложилась жизнь у одноклассников Стюарта, что нового у соседей и каковы планы на будущее у подрастающих бетельцев. Но Стюарта, похоже, это совсем не интересовало: он всё время молчал, только с каким-то остервенением резал куски мяса, словно представляя на их месте невидимого и далёкого нью-йоркского магната. Флоренс из вежливости поддерживала разговор, но было видно, что интересует он её не намного больше, чем Стюарта. Даже вино не смогло поднять обоим настроения.После ужина разговор зашёл о завтрашней поездке, и Стюарт немного оживился.

Собираясь тем злополучным утром на работу, меня на удивление сильно охватило какое то странное и не хорошее предчувствие. Я был уверен почти на сто процентов, что сегодня должно произойти что то ужасное и не поправимое. Приняв смену я как обычно уселся за главный пульт управления. День шёл своим чередом, мигали разноцветные лампочки, оборудование работало в штатном режиме. Но вот предчувствие, оно меня покидать никак не собиралось. Когда подходила к концу моя 12-ти часовая смена, меня вызвали по громкой связи к шефу. Вот оно! Началось! Сердце бешено заколотилось и моё надоевшее мне за день предчувствие изо всех сил надавило на мозг, повышая давление.Шеф, довольно молодой и импозантный мужчина, а по совместительству редкостная сволочь встретил меня с унылым и расстроенным видом.

Я не могу сказать словами, Да что слова, они пусты... И разве мысли выражают? Простыми фразами из лжи.Как пепел от костра летает, Кружится в воздухе ночном. Так наши чувства догорают На сердце оставляя боль.Что ты хотел? Что я хотела? Что вместе? — разве объяснишь. Душа как будто опустела И пошатнулся прежний мир.Где были молоды, красивы И сказкой нам казались дни... Где мы так трепетно любили, Даря друг другу тщетные мечты. Нельзя соткать ковер из паутины И наш песочный домик смыт волной. Лишь черепки кувшина, он из глины, Лежат в пыли мозаикой пред мной.Я не могу сказать тебе словами И не хочу просить тебя, — прости. Твоя любовь ко мне не знает меры, Моя всего лишь соткана из лжи.

... Однажды она мне сказала, что хочет стать королевой: я удивился, она объяснила: «Дурачок! Ведь королеву каждому хочется изнасиловать...»И. Эренбург. «Люди, годы, жизнь» (отрывок о натурщице Марго).Блестят глаза и зеркала И друг на друге — отраженья. С пол-оборота завела Ты зал, ни капли не жалея.Притягивает взгляды грудь, Купюры облегают бёдра. Желаньем истекает люд, А ты танцуешь — смело, гордо...Для мира жизнь — как и у всех: Друзья, учёба в институте, И — кошка, и — задорный смех... Я ничего не перепутал?Не ты ль читала мне Сапфо И спорила со мной о дружбе, О том, нужна ли для стихов Жизнь — иль ничто стихам не нужно?Но в споры верится с трудом, Когда на этом пьедестале Под королевским тонким льдом Ты издеваешься над залом.Тебя клиенты вместо жён Мечтают одарить любовью — Но торг тобою запрещён. Ты снишься им — и мне — Такою...