Начну, вот с чего. Почему-то считается, что дружба мужчины и женщины невозможна. Наиглупейшее предубеждение! Женщина — совершенно иной мир. Мир дремучий, познать до конца который, невозможно. Мужчины объясняют это отсутствием у них логики. Или, наоборот, наличием женской логики.Дружить с женщиной невероятно интересно. У меня много друзей среди женщин. Друзей в самом правильном смысле этого слова. И жена, хорошо меня зная, живём уже 30 лет, именно к тем женщинам, с которыми я дружу, совсем не ревнует. Однажды очень польстила мне. Так и сказала: — Ты из тех мужиков, которых увести невозможно. Если, конечно, они сами не уходят.Кстати, даже на этом сайте среди моих друзей только женщины. Правда, только умные женщины.Есть у меня ещё одна странность по жизни. Хохмить очень люблю. Анекдоты придумываю. Подшучиваю над людьми и над собой постоянно.

От автора: По просьбам трудящихся выкладываю последний рассказ из серии. Секс не прикрутился — звиняйте)))))С уважением, Не-комментатор)))— Ты звал меня, пап?Отец кивнул, не глядя на меня.Он сидел в кресле у камина вполоборота ко мне и задумчиво почесывал лоб.— Что-то случилось?Конечно, я мог бы прочитать его мысли — он редко ставит барьеры — но сейчас мне этого делать не хотелось. Он вызвал меня не как обычно, а через Паркера, значит, дело касалось не только меня или его. И эта его поза — он любит свет, но в полумраке ему лучше думается, он предпочитает полулежать в кресле, закинув ноги на подлокотник, а сейчас он сидит, его ноги, как им и положено, стоят на полу, к тому же он обут, что так же необычно.— Что-то случилось? — повторил я.Он молча указал на второе кресло, стоявшее у письменного стола. Я придвинул его к камину.

В качестве вступления:«9—10 января 2015 года19 лунный деньСимвол — паук, сеть.Предупреждает об опасности попасть под чужое влияние, навязанные со стороны мысли. Надо быть осторожным с новыми идеями (неизвестно, кто их подсказал), новыми знакомствами (неизвестно, кто их подослал) «.За эти два дня со мной случилось одно, можно сказать, приключение.Интересно, как часто притягивая события, мы не догадываемся об их последствиях. Рассказываю, что произошло.На белом сайте, как всегда, среди дебилов и дрочеров, коих великое множество на необъятных просторах мировой паутины, выискался один уж больно напористый Верх. Живет в Хабаровске, ищет рабыню. Несколько коротких фраз — ты меня интересуешь, вышли фото. Высылаю в костюме кошки пару фотографий, у мужика слюни потекли в прямом смысле слова. Дай номер телефона.

Жара. Два водителя сидят в кабине перегруженного КАМАЗа. Это все равно, что сидеть на раскаленной печи вдвоем под неистовый грохот двигателя, при этом еще громко разговаривать.— Витя, давай вскупнемся!— Давай! — кричит ему другой, грузовик становится на обочину. Открывается левая дверь, выкидываются два чурбака с ручками и тут же ставятся под задние колеса.— Глуши!Водитель не раздеваясь, прыгает в ледяную воду, выныривает, и весь в потоках вытекающей воды из карманов комбинезона, бежит откидывать кабину.Второй тоже выходит.— За*бись!Небольшой перекур, абсолютно мокрые, уже в кабине, но через 15 минут все сухо и идет дорожный треп, конечно, про баб.— Я могу за километр определить, холостая или нет, даже беременная или нет!Водитель Леха знает напарника и только улыбается.

Отнесу тело в ванную — от вчерашнего надо отмыться. Не доиграть мне в игру странную. В полёте не остановиться.Курю. Паровозю. Прослыл выпивохою. Ненавижу гундосящих. За спиной суки охают.Ненавижу предателей. Сам предаюсь унынию. Такую жизнь изнахратили — был мальчик румяный — стал синий. И Пинженин Август 05Фром даск тилл даун. А-а-а-а, ля-ля-ля. Какую чушь иногда снимают в этом дурацком Голливуде. Смотрю и диву даюсь. Вампиры — как из ваты, зубы деревянные. Фу.А вот девочка на сцене со змеей хороша, ничего не скажешь.И ведь смотрю, как дурак какой-то, ей-Богу. Вот что я здесь делаю? Здесь и сейчас? Ах, пишу, скажете... Да ну, отвечу я.Я просто пытаюсь не сойти с ума. Не выброситься из окна и не вскрыть себе вены. Да все нормально, только я остался один. Со вчерашнего вечера и, похоже, навсегда.Но начну по порядку.

— Взгляни на луну. Ты видишь, какая она сегодня большая? — Диана сидела на краю обрыва, свесив ноги над бурлящим потоком реки. — Никогда такого не видела. На небе звезд почти не видно из-за нее. Она как фонарь, почти в полнеба.— Сегодня же Полнолуние. Завораживающе красиво. На небе ни облачка, чисто, ясно и только она властвует над всеми, — Молодой парнишка сидел рядом с девушкой и задумчиво смотрел в небо. — Большая луна — очень редкое явление. Говорят, в такие ночи всегда происходит что-то необычное. То, о чем либо слагают легенды, либо боятся вспоминать. Начало «лунной недели». И, пора возвращаться.Их белокурые головы светились, посеребренные лунным светом. Брат и сестра были похожи не только внешне, их внутренние миры были настроены на одну волну. Каждая фраза, сказанная одним, была дополнена другим, завершая мысль.

Зайду я в магазин на перекрёстке трёх дорог и улиц, В котором Вывеска «All in» смущает взгляд. Пройдусь вдоль стеллажей со знаком «Cruel», Где свежие Соблазны мирно спят.Немного пропетляю вдоль витрины, Где дышат тяжело разбитые Мечты. Заторможу у полочки, где Подвиги былые Морщинистой рукой зовут «Купи!»Сквозь секонд-хенд непонятых Желаний Промчусь, держа свои в узде. Присяду тихо в зале Ожиданий, С их меланхолией о слове «потерпеть».Поймаю строгий взгляд кассира на Надежде: Она пыталась Горе и Конец смутить. Не соблазнюсь на стопочку «Как прежде», Расслышав рядом: «Что вам предложить?»— Я?... Мне бы пару Приключений. — Прошу прощения, раскуплен ваш размер. — Тогда... Грамм сто Любви до гроба и Веселья. — Увы, наркотикам положено рецепт.— Рецепта нет... А дайте литр Счастья. — В продаже нет. За баллы, как презент.

Самым сложным оказалось справиться с веревками. А потом дождаться, чтобы поросшие бурьянами поля вдоль дороги сменились реденьким перелеском.Хорошо хоть мои краснозвездные бывшие товарищи не догадались приставить ко мне охрану, кроме этого старика, вооруженного единственным кремневым ружьишком.Один удар приклада в висок — и старик, выдохнув напоследок какое-то ругательство, повалился набок.Я спрыгнул с телеги и стремглав бросился в чащу, предусмотрительно пригнувшись почти к самой земле.Бежал я довольно долго, петляя, оставляя ложные следы, заводя своих возможных преследователей то к руслу пересохшего ручья, то к болотцу.Уже на закате, изрядно устав, я вышел на край какого-то заброшенного села.Картина была удручающей — полуразвалившиеся хаты, брошенные огороды, местами разрушенные плетни. И тишина.