Мне было примерно 16 лет, когда он пришел в нашу школу — новый учитель английского — симпатичный стройный молодой человек, лет 25 примерно. Сначала я, как всегда при знакомстве с новыми людьми, боялась смотреть на него, поэтому старалась не подводить глаз. Но иногда, когда он отворачивался, я все таки смотрела. Он мне нравился. Он был умный, веселый, внимательный, хорошо знал свое дело. Теперь у меня был еще один повод радоваться и без того любимому уроку. Но я никогда никак не проявляла своей заинтересованности в учителе. Я просто училась. Иногда мне казалось, что ко мне он проявляет внимания больше, чем ко всем остальным. Он всегда слушал, что я говорю, даже если кто-то говорил с ним до этого, или мне просто так казалось и на самом деле он относился так же ко всем, голос его становился мягче. И мне это нравилось.

Здравствуйте, Тамарик. Хочу написать Вам. Понимаю, что Вам сейчас не до писем. Но, ведь, Новый Год. Ещё раз убедился, что в Новый Год обязательно случаются чудеса. Помните, три года назад я рассказывал, как мы встречали Новый год в Норвегии вместе с Дальневосточниками. Поверить невозможно, но спустя три года эта история получила неожиданное продолжение. Но, обо всём по порядку:Вот она Норвегия. И я, и моя команда, а главное, наша Птичка, все вместе упирались мы основательно. Да, нам ни впервой. Успели. Теперь, два часа по фьорду и мы у терминала. Новый год будем встречать у причала, как нормальные люди. В этой дыре я бывал много раз. Ничего там особенного нет. Но всё равно лучше, чем в океане на переходе. Приняли норвежского лоцмана и пошли по фьорду. Лоцман говорит, что свободного причала нет.

Всем привет! Хочу представить вам свой рассказ. Не судите строго! Это мой первый написанный и опубликованный рассказ. Пиши в комментариях что не так, я исправлю. А если вам понравиться, то выпущу продолжение. Итак поехали!Эта история о Невиле Хейге, красивом, весьма талантливом пареньке. Невил являлся студентом британского математического колледжа. Учиться в нем ему было совсем не трудно, ведь он смышлёный парень. Как-то раз собрались они с приятелями в бар, отметить закрытие сессии. В этом баре он частенько выступал, т. к являлся гитаристом (вокалистом) в местной рок группе. Так что бар был ему очень знаком. Компания, в которой состоял Невил, была не очень большая, всего 3 парня и 2 девушки. После прихода в бар они обнаружили, что он забит до отказа, но по связям Невил все-таки умудрился пробить столик.

Люблю я утреннюю негу, Когда в истоме снится кто-то: Неясный образ, как из снега, Вдруг будоражит мимолётно.Так манит прелестями зримо, Что вот они: возьми потрогай... И пролетает тут же мимо Своей, неведомой дорогой.И кто она, совсем не знаю, Куда зовёт, мне непонятно... Но я о ней уже мечтаю, Купаясь в образе приятном.Я к ней тянусь душой и телом br> Стремлюсь, сгораю в нетерпении. Я становлюсь развратно смелым В неодолимом том влечении.Зачем вы снитесь: просто так ли, Или с каким-то скрытым смыслом? Мне эти странные спектакли Согнули душу «коромыслом»,И будоражат мне сознание, Рвут сон и мысли в клочья «ваты». Весь в эротических мечтаниях, Хочу схватить её, впечататьВ кровать и впиться в свежесть кожи, Терзать до умопомрачения... Но не могу. Тогда за что же Так мучают меня видения?!Проснусь, не помню, что и как Мне снилось в этом мираже.

Георгий проснулся. Было темно и тихо. Он прислушался к своему состоянию: боль в груди прошла, дыхание было свободным: «Права была врачиха».Снова этот странный сон. Каждый раз он повторялся, словно прокручивали плёнку.Странный сон Георгия Он едет в поезде, в плацкартном вагоне. Близится ночь. Уже приготовлена постель; он сидит, перед ним сумка с книгами. Он открывает сумку, все книги на месте; закрывает и ставит под лежак. Подходит кондуктор, и Георгий просит разбудить его. Ночью ему выходить.Вот кондуктор будит его. Он садится, достаёт сумку, открывает и смотрит; все книги на месте, но одной не хватает. Мучительно пытается вспомнить, какой книги не хватает.Он всегда просыпался на этом месте, лежал и думал: какой книги не хватает.Георгий встал и, выйдя в коридор, пошёл в туалет.Из комнаты Артёма доносились голоса, и играла музыка.

Ни лучика, ни проблеска света, вокруг абсолютная тьма. Не знаю, каким образом я сюда перенеслась — но что случилось, то случилось. Правда, попала я сюда прямиком из собственной ванной, и из одежды на мне только полотенце, большое, к счастью, и грива мокрых волос. Не очень-то удобная «униформа» для исследования незнакомого места... Насколько это возможно, пытаюсь сориентироваться, где я. Осмотреться не получится, но судя по ощущениям — я на довольно широком ложе, а вот сойти с него опасаюсь — все же темно, а если опустить ногу вниз, пола коснуться не получается, и есть ощущение открытого пространства. Странно, но мне почему-то не страшно и нет желания, как обычно в темноте, спрятаться с ногами под одеяло, я относительно спокойна, и заинтересована, зачем я здесь, и что дальше.

Дверь неслышно приоткрылась. Докладчик чуть нахмурился, но продолжил свою речь, не глядя на прошмыгнувшую в зал заседаний девушку, которая, быстро оправив юбку, направилась к двум свободным стульям у противоположного края стола.— Таким образом, наши производственные показатели... — девушка неловко отодвинула стул, и он издал неожиданно громкий звук. Докладчик нахмурился еще сильнее, — достигли рекордного уровня в этом месяце и составили... — она вдруг кашлянула в кулачок. Он сурово взглянул на нее. Она виновато улыбнулась. Больше никто из присутствующих не обратил внимания на их безмолвную перепалку, — сто семьдесят два процента от уровня прошлого месяца.Докладчик поклонился, собрал свои бумаги, вжикнул молнией черной кожаной папки и, обойдя стол со стороны окна, занял место рядом с вошедшей девушкой.

Ровно в шесть мы вошли в знакомый двор, где в стороне от чистенькой высотки, среди мрачных кленов и ив стояло неприметное полуразрушенное строение. Даже фонари, которыми, словно гирляндой новогоднюю елку, украсили многоэтажку, даже яркий свет из ее окон не могли справиться с царившей здесь темнотой. И пятна света лежали на асфальте неподвижно, не разгоняя, а будто подчеркивая тьму.С каждым шагом мое желание развернуться и пойти в другую сторону крепло. Но рядом была Света, и мне совсем не хотелось выглядеть в ее глазах истеричкой. Поэтому я упрямо продолжал шагать вперед, даже когда девушка вдруг начала упираться.— Куда ты меня ведешь? — дрожащим голосом спросила она.Я тяжело вздохнул:— Скоро узнаешь.— Шейн, а здесь безопасно? — она прижалась ко мне, когда мы приблизились к дому и вошли в подъезд.— Угу, — мрачно кивнул я.