Когда мы с Леной оказались вдвоем в спальне, и дверь уже была закрыта, а присутствие в квартире моего друга детства Миши меня смущало не больше, чем присутствие его фотографии в моем фотоальбоме, я взял ее за руки, потом обнял ее, почувствовав неожиданную и притягательную дрожь ее тела. Она излучала то тепло, такое вязкое и горячее притяжение, после которого может быть только одно, что должно произойти между мужчиной и женщиной. В исходящем от нее притяжении, в той магнитезирующей истоме, какая невидимыми токами переливалась в меня из ее тела, была такая роковая предопределенность и неминуемость того, что должно между нами произойти, что его не могли бы уже остановить ни пожар, ни взрывы снарядов за окном, ни внезапный звонок в дверь.

Мы вышли из любимого нами ресторанчика уже почти в час ночи, торопились на метро, сегодня машина на стоянке, мы праздновали... , впрочем, не важно, что именно. Выпито было не много, но вполне достаточно для того, что бы у самого турникета в метро я упала плашмя на спину, что меня развеселило до неприличия, я сидела и заливалась таким заразительным смехом, что милиционеры по ту сторону пропускных «железных монстров» с улыбками на лице согласно кивали на извинения моего супруга. Одним словом нас пропустили в метро не смотря на моё «грациозное» падение в форме не гнущейся шпалы. Головой я тюкнулась не слабо, но это пошло на пользу, в том смысле, что хмель выскочил из меня вместе со смехом. Теперь уже практически на трезвую голову я возжелала своего супруга.

17.45. — Она неторопливо шла по бульвару Пушкина, и летний теплый вечер нашептывал ей что-то удивительно романтичное. Через 15 минут она должна была встретиться с подругой. 17. 45. — Он сидел на ступеньках театра Оперы и Балета, пил теплое пиво и рассматривал прохожих. Ему некуда и незачем было спешить. В этот вечер часы будто бы остановились для него... 18. 00. — Она подошла к ларьку и купила бутылку пива «РОГАНЬ». Никому не нравилось это пиво, оно горькое и со странным привкусом... Оно нравилось только ей, можно сказать было ее «фирменным знаком». Мимо шли тинэйджеры. Один из них подошел к ней с пустой литровой банкой и попросил отлить туда пива. Она отлила ему пол бутылки. Потом он спросил, нет ли у нее лишней сигареты. Она вынула пачку Честера также, не задумываясь, отдала ему.

Матерясь как извозчик, Мурат вылез из кабины. Колеса его «Урала» уже полностью погрузились в мягкую дрянь того, что некоторые недоумки гордо называли «дорога районного значения». Эта «магистраль» представляла собой худую глнистую кишку, с попадающимися кое-где островками гравия и бревенчатыми настилами, которая тянулась на несколько десятков километров лениво огибая облезлые сопки. Ко всему прочему на всем ее протяжении не было ни следа обитаемого жилья, брошенные вагончики строителей естественно в расчет не принимаются, но и они не были частым украшением этого унылого пейзажа.

Как все таки прекрасна эта жизнь! Мне всего 23 года и с ближайшего понедельника, меня берут на работу в одну из престижных фирм!Наконец-то я обретаю финансовую самостоятельность, отсутствие которой сильно доставало меня в последнее время. Невозможность потратиться на свои удовольствия лишала меня не тольконезависимости от родителей, но и вообще ограничивала всю мою внутреннюю свободу, которая ой, как нужна молодому парню, начинающему самостоятельную жизнь после нескольких лет института и всякой суеты по устройству на работу.В прошлую пятницу, в отделе кадров моей новой фирмы, наконец оформили все документы, связанные с приемом на работу, однако предупредили меня, что все же необходимо еще одно важное дело.

Если ты страдаешь клаустрофобией, этот рассказ не для тебя. Если ж нет, добро пожаловать в закрытое пространство, ограниченное четырьмя стенами, полом и потолком. Для усиления приятных ощущений, три стены этого помещения зеркальные, а одна раздвижная. Догадался? Ну конечно, речь пойдет о лифте.Итак, ты и твоя спутница находитесь в зеркальной кабинке, которая несется вниз. Кажется, что она совершает путешествие к центру Земли, а вы стали невольными заложниками прихотей этой уникальной двигающейся конструкции. Когда ты входил в лифт, твоя рука покоилась на талии твоей спутницы. Ей там было тепло и уютно, потому что дугообразная «кривизна» ее фигуры, как-будто предназначена для твоей ладони.

Дмитрий: а ты можешь мне что-нить написать грязно развратное?Елена: я хотела бы, чтобы я спала в комнате, а ты зашел весь в красивом костюме и в бабочке, увидел, и пока я не проснулась, привязал меня к кровати, завязал мне глаза своим галстуком. Потом наклонился ко мне и сказал — ты моя. Взял мои губы рукой и открыл с силой рот, расстегнул ширинку и вставил свой член мне в рот, и я услышала звук настраиваемого фотоаппарата...Елена: ты стащил бюстик так, чтобы грудь торчала, но его не снял полностью...Елена: потом стащил немного трусики так, чтобы торчала попка...Елена: а сам бы стоял надо мной, вставлял с силой в рот...

ПАТРИК ГЕЙТСМежду ног захлюпало от влаги. Опять.И зачем только я села у окна?Ответ лежал на поверхности: напротив окна бригада дорожных рабочих, раздетых по пояс, ремонтировала мостовую. Один из них выглядел, как Геркулес.Она положила ногу на ногу. Принесли еду. — Этот доктор в больнице говорит, что я страдаю от хронической усталости. Нынче это самая распространенная болезнь, знаешь ли. Шелли, старшая медсестра с моего этажа, полагает, что он просто хочет залезть мне под юбку, но у меня полной уверенности в этом нет, — ее подруга Дарлин, на какое-то время замолчала, чтобы вилкой выудить из салата весь лук. — Джефф, тот самый доктор, утверждает, что это «болезнь яппи». Одна из медсестер сказала, что болезнь заразная, и я, должно быть подхватила ее от кого-то. Я спросила Джеффа, но он заверил меня, что это ерунда.