Перед тем как сделать тебе массаж я искупаю тебя в ароматизированной ванне, при свечах, затем вытру нежно, везде во всех местах, пройдя нежным полотенцем по каждому изгибу твоего теплого тела, промыв перед этим всю тебя, лаская руками, целуя украдкой твои плечи, животик, ножки... Затем я возьму тебя на руки и перенесу на нашу общую кровать, на шелковую простынь. В комнате звучит эротическая музыка, огонь свеч слегка дрожит от нашего жаркого дыхания и свежего соленого воздуха, который приносит ветер с моря... Я нежно глажу твою спинку, ты лежишь на своем очаровательном животике, повернув голову ко мне, благодарно и счастливо чуть улыбаешься.

Моей любимой девушке Ксюше.Знаешь, безумно хочется написать что-то красивое для тебя. Написать так, чтобы все завидовали, зная, какая ты красивая. Не думай, что я ценю в тебе только внешнюю красоту. Хотя:Я не знаю, что происходит со мной. Когда я ложусь спать, я чувствую твое нежное дыхание, шелк твоих длинных волос у себя на плече. Аромат твоего совершенного тела сводит меня с ума. Я закрываю глаза и еще долго-долго не могу уснуть. Я стараюсь не потревожить твой сон. Я оберегаю его. Я твой невольный страж. Что тебе снится? Может голубые облака, а может бескрайняя степь. Может шумный суетливый город, а может зеленый деревенские пейзажи: Этот глупо устроенный мир или твоя внутренняя чистота: Не знаю. Я стараюсь понять тебя. Скажи мне, что тебе снится? Медленно проваливаюсь и я в сладкие объятия мохнатого Морфея. Сон: Тишина: Покой...

Эйфория от первых ударов начала понемногу стихать, моя беззащитная попка больше не могла этого выносить, но я знала, что будет после того, как я попрошу его остановиться. Щёки горели ярким румянцем, к глазам начали подступать слёзы, что не ускользнуло от глаз моего желанного. — Я так понимаю, что могу начинать? — его палец прикоснулся к моему анусу, от чего он сжался и даже не думал пропускать его внутрь. — Нет, пожалуйста, я прошу тебя, не делай этого, — я уже не знала, как защищать себя и свою девственную попку. — Возможно, тебя следует немного разогреть и разработать. Но только в том случае, если ты будешь послушной сучкой. — Я сделаю всё что угодно! — чуть ли не прокричала я, обрадованная появившейся возможностью.

Я позвонил к Оле в дверь. Она открыла ее: — Проходи.Я начал разуваться. На Оле был одет короткий шелковый розовый халатик, из которого красовались ее гладкие ножки. Я мельком глянул на ее грудь. На ней не было лифчика. — Заходи в комнату, ты долго будешь устанавливать? — Не знаю, как повезет, 10—20 минут примерно. — Я пока схожу приму ванну. — Ага, хорошо.Я залез под стол, чтобы вставить флешку с программой, но USB-порта спереди блока не было. — Оль, а куда тебе флешка тут вставляется? — спросил я, но потом понял, что моя фраза прозвучала несколько двусмысленно. — Сейчас покажу. — Оля залезла ко мне под стол. Она стояла на коленях, нагнувшись к системному блоку.Я обратил внимание на ее аппетитную попку, которую едва прикрывал ее халатик. Я нагнулся к ней, чтобы посмотреть, куда она вставит флешку. Вставив флешку, она повернулась ко мне.

Вообще, до 18 лет она была приличной девочкой — милой целомудренной красавицей, с пятым размером и большими планами на долго счастливое будущее. Потом она влюбилась, потом ей разбили сердце, потом она влюбилась в друга человека, который разбил ей сердце, потом и он оказался не тем самым Принцем, она сошлась обратно с Тем Самым, а потом ее завертела закрутила взрослая жизнь — новые влюбленности, случайные встречи, опытные мужчины, которые вскруживают голову, новые разочарования и новые желания. Годам к 22 она открыла в себе Женщину. Ту, которую мужчины всегда пишут с большой буквы. Из удобных джинс она перелезла в юбки-карандаши, из спортивных лифчиков в кружевные корсеты.

C годами мы перестаем замечать красоту людей, которые идут по жизни рядом с нами, разделяют наши победы и поражения, взлеты и падения. И очень часто вместо того, чтобы придать новый импульс отношениям с этими людьми, мы вдруг начинаем искать, что-то новое на стороне, но всегда ли это нужно. На самом деле (хотя, конечно, и не всегда) можно найти новое, можно сделать жизнь совсем другой с тем человеком которого ты казалось бы давно знаешь, а фактически совсем еще не знаешь.Игорь Николаевич Занзибаров (а вообще просто — Игорь, потому что он был молодым мужчиной в самом расцвете сил) довольно известный в своей сфере деятельности человек в субботу утром возвращался из командировки.Поезд пришел в Москву в начале седьмого утра. Такие поезда не очень нравились Игорю, но и они имели свою определенную прелесть.

IОна шла с пляжа в коротенькой юбочкеИ белой, облегающей ее гибкую талию майке.Она шла, и я смотрел на ее загорелые ноги.Одни предпочитают рассматривать глаза,Другие уделяют внимание груди,Ну а я всегда поклонялся ногам.Ноги у нее были восхитительные.Как я могу передать то, что тогда чувствовал?Огненный туман вибрировал в моих глазах, в моём сердце.И так она шла с пляжа, я же смотрел и смотрел на нее,Я пожирал глазами ее всю, я мысленно ласкал всю ее.Ее фигура, дорога, дома — все пространствоВ те минуты окрасилось в нежный оранжевый Цвет, лучи апельсинового солнца прикасались к ней.Они целовали ее,А она уходила все дальше, дальше, пока пространство не поглотило ее.Она прошла, как пери, как сказочная маленькая богиня.Я был ошеломлен увиденным и прекрасно понимал,Что о Ней даже и мечтать не стоит.Но я все-таки мечтал.

Было тихое и безветренное субботнее утро. Я приехала в центр специально, чтобы зайти в один маленький магазинчик, где продавали форму, обувь, амуницию и прочие мелочи для таких, как я. Сбежав по ступенькам, ведущим в полуподвальное помещение, я открыла поскрипывающую дверь и вошла в кажущееся темным после яркого солнечного света небольшое помещение. Привыкая к темноте, я оглядывалась вокруг, окруженная рядами полок и вешалок. Комнатка казалось тесной из-за обилия разнообразного товара. Я пошла вглубь, стараясь ничего случайно не задеть и не сбросить.— Доброе утро! — я даже вздрогнула, услышав бодрый голос прямо за спиной.Обернувшись, я увидела невысокого мужчину, который стоял за мной, сложив руки на груди. Он был молод, но в глаза бросались его седые, коротко остриженные волосы и небольшая бородка.