Я все хочу!всего и получишь... дело за тобой... , нежный, лёгкий... масажек сначала я тебя раздену...аккуратно сниму футболку... поцелую твои плечи... грудь... сосочки... опускаясь на коленки лёгким прикосновением язычка проведу по твоему животику...мои руки в это время не остаются без дела, лаская твою спину, талию, плечи, иногда как бы случайно задевая краешек груди... от прикосновений моего язычка на твоём животике остаётся влажный след который ведёт к твоим брюкам... я расстёгиваю твой пояс... опускаю брюки... и любуюсь твоим...хочу почувствовать. как твои теплые руки забираются мне под одежду.Постепенно твои руки прикасаются к моей груди все чаще...Ты снимаешь с меня блузку, я, слегка смущенно поднимаю руки, чтобы мне было легче.

Иногда в жизни бывают моменты, когда задумываешься — а что было бы, если бы я поступил тогда по-другому? Был последний день августа. Меня пригласил к себе на свадьбу старый школьный товарищ. Он женился на нашей однокласснице, по которой я еще в школе сохнул, но она предпочла его. Они долго встречались, то расходясь, то снова возобновляя отношения и, наконец, решили пожениться.Гостей было приглашено много. В основном родственники, которых я всех не знал. Была и молодежь. Из моих знакомых было не много людей. Но еще в ЗАГСе ко мне подошла Таня, девушка, которая училась в параллельном классе. Мы очень давно не виделись и, хотя особо по школе не общались, быстро нашли общий язык и решили держаться вместе.Танюшка была полненькой шатенкой, невысокого роста, милой на личико и с довольно таки неплохим бюстом.

За окном рассвели лиловые сумерки, наступало утро расставания. Он встал, осторожно, чтобы не разбудить ее, прошел на цыпочках в ванную. Все его сердце одновременно переполняла радость и грусть-радость прошедшей ночи и горечь разлуки. Он знал, что увидит ее не скоро, и неизвестно, как все дальше сложится после этой ночи-у каждого из них своя судьба, своя устоявшаяся жизнь...Она тоже проснулась, скорее очнулась от полудремы, в которой пребывала последние часы. Пора было собираться-ей на рейсовый автобус, назад в свой родной город, ему-на самолет, в длительную командировку. Заспанная горничная принесла в номер чайник, торопливо перекусили перед дорогой. Он выходил чуть раньше, чтобы успеть добраться до аэропорта-в полшестого утра в чужом городе поймать такси проблема.

Эхъяр догасал. Его лучи еще освещали, но уже не согревали планету Тэрот. Глубоко в ее недрах, всего в нескольких тысячах лье от остывающего ядра,продолжал жить Бахан — последний хозяин планеты. Последний червь и последний бог древнейшей в космосе цивилизации чувствующих. Его силы были на исходе. Последний рой вирусов был выведен и выпущен в космос миллион лет назад, но ни одного сигнала ВНЕДРЕНИЯ Бахан так и не получил. 1... Для хорошего загара день сначала выдался не самым подходящим. Первой позвонила Линка и заявила, что на речку не пойдет, ветер, тучи и все такое. Олька хотя и пошла, но через полчаса слиняла, что-то там забыла дома выключить, а на самом деле, скорее всего, заскучала или замерзла. А Вероника осталась. Потому что была « консерватором до мозга костей», как не раз говорил Санек — ее парень.

Стeмнeлo. Нa крыльцo, в чём «инкубатор родил», вышлa Рoксoмaнтa, выделяясь белым цветом кожи на фоне тёмной стены дома.— Мaльчики, a у вaс лoпaтa eсть? — oзaдaчилa oнa нaс вoпрoсoм.Мы удивлённo пeрeглянулись. Я поспешно встал, подошёл вплотную к девушке.— Простудишься! А ну быстро в дом! — я легонько, но настойчиво втолкнул её в сени, затворив за собой дверь.— Зачем тебе лопата? Особенно в такое время? — спросил я, чувствуя что-то неладное, прижимаясь спиной к закрытой двери.— Закопать «ААКДМП-5000» — уверенно ответила инопланетянка.— Это вот эту хреновину в огороде? — догадался и подивился я.— Ну да! Не хреновину, а «Автоматическую Автономную Капсулу Для Межзвёздных Перелётов», между прочим, пятитысячной серии! — гордо ответила Роксоманта, кивнул головой.— Мы её лучше утопим в пруду — предложил я, стремясь навсегда разорвать её связь с домом.

Она шла домой. Мокрый снег прилипал к ее волосам, таял и маленькими капельками стекал по лицу. Небо было серое, вечер серый, город серый, и люди, проходящие мимо нее, тоже казались серыми. Вот каблук в который раз предательски не устоял на льду и ей пришлось замахать руками, чтоб не потерять равновесие и не упасть с позором на улице. И только эти скользящие моменты, отрезвляли ее голову от грустных мыслей, на некоторое время перенося в реальность. Но уже через минуту, все снова становилось серым, прохожие превращались в тени, и в воздухе растворялся ЕГО образ, верней ОН вживался в каждую молекулу окружающей среды. Уже месяц как она живет без него, четыре недели как пропал, а верней самостоятельно вычеркнул себя из списка людей имеющих значение в ее судьбе. Он не нашел сил поговорить, объяснить причину... просто пропал.

— Не ожидал встретить меня здесь, сынок? — растянулся старик в улыбке.— Джим?!... Как ты здесь оказался? — спросил Дюваль, уже, впрочем, обо всём догадываясь.— Меня занесли сюда вонючие медузы, — осклабился тот.— Ясно, — кивнул Дюваль. — Ты один?— Нас трое. Индеец Пьер и Отец Джузеппе. На «Зевсе» мятеж... После тебя меня выбрали капитаном, как твоего помощника. Но потом что-то не заладилось, — грустная усмешка скользнула по его лицу, — стар я для таких дел, хватка не та... Эти двое — единственные, кто оказался на моей стороне. Нас решили закинуть сюда.Джим вздохнул и почесал затылок. Поспешно добавил:— Ты не бойся! К тебе мы не просимся. Догадываюсь, что с девчонкой у вас всё сладилось, — он вновь усмехнулся. — Ты видный парень, женщины тебя любят, она не могла устоять. Я прав?— Прав, — улыбнувшись, кивнул Дюваль. — Она моя жена... и у нас сын.

«Заскочи на минуту, мне есть что сказать», — характерный щелчок телефона. Радость страстной волной поднялась изнутри, она ждет меня, значит, готова. Разве можно такое в словах передать? Нежность тела и похоть во взгляде. Сколько дней и ночей я мечтал обладать? А поймал ее, словно ворону. Ту ворону, что в руки сама не пойдет, что поймать и в силки невозможно, ту ворону, что гордо по жизни идет, птицу наглую, умную и непростую.Мы с соседкой по жизни шагали вдвоем, только я был влюблен, а она недотрога. Мы всегда были рядом, только нас разделял ее внутренний холод и строгость.Дверь открыта, и не надо стучать, а картина за дверью за гранью... Мое счастье и радость стоит в неглиже, и лицо яркой краской пылает.— Ты хотела сказать?— Нет, хотела спросить.— Что такое с тобою случилось?— Я красива, ответь?— Ты же знаешь ответ.