Солнечным майским утром его ноги ступили на уже раскаленную воронежскую почву, а взгляд коснулся ее, пройдя по ее прекрасному телу, буквально пожирая ее с головы до ног: Боже, пронеслось у него в голове, как иногда прекрасен твоего творенья миг. Завидев улыбку на ее лице, он сказал ей привет, и его губы потянулись к ней, ее же приоткрылись ему в ответ: определенно, слаще ее губ нет. Прекрасные ноги ее были обтянуты темной чернотой чулок, и взгляд пожирал ложбинку между ее больших грудей, чьи формы так сладко выпирали, и, глядя на них, приятно перехватывало дыхание, представляя свой член между них, прелесть, но когда же он коснется их?... Размышляя так, они дошли до такси, и сев на заднее сиденье, вновь предались ласкам. Боже, как прекрасны ее руки. Вот уже дом, солнце, подъезд.

Истории, о которых не принято рассказывать, но не возможно не поделиться случаются со мной довольно часто за последнее время. Причина тому, как не странно — любовь. Та странная штука, что соединяет понятия согревающих друг друга романтических отношений и секса полного похоти и извращенных фантазий. И я все больше осознаю, как мало я знаю о любви, чем дольше я с ней играюсь. Посудите сами: Мы с Лисенком встречаемся уже больше 1, 5 лет и 1 год из них прожили вместе, но только сейчас, после очередной ссоры с разъездом мы наконец-то обрели спокойствие и взаимопонимание, что не могло не отразиться на наших с ней сексуальных отношениях. Недавно, к примеру, мы прекрасно «отпраздновали» ее диплом. Джакузи, огромная кровать, сливки, клубника, шампанское, зеркало которое позволяет почувствовать себя порно-актерами и куча наших игрушек.

Черная орхидея 2 (страсть)Прошло несколько месяцев, с тех пор как я познакомился с Юмилой. За это время она полностью переехала ко мне, хотя изредка уезжала к своим африканским подружкам. Мы стали очень близки друг другу, и когда я оставался один, становилось очень тоскливо. Неожиданно для меня наша мимолетная интрижка переросла в глубокое чувство.Страсть, нежность, любовь все это переполняло меня. Никогда и ни с какой другой девушкой мне не было так комфортно как с этой экзотичной девушкой. Еще я познакомил ее со своими друзьями, она очень быстро нашла общий язык с моими приятелями, и сблизилась с их подругами. Елене, девушке моего товарища Вовки, она очень помогла с проблемой выпадения волос, какая-то африканская мазь.

Лето, раннее утро. Ты еще спишь, я уже проснулся. Лежу и смотрю на тебя, на твое тело, на твое лицо в окружении волос цвета пламени. Ты спишь тихо-тихо, только левая грудь медленно поднимается в такт дыханию. Правой груди не видно, потому что ты лежишь спиной ко мне, вполоборота, подложив сложенные ладошки под щеку. Я смотрю долго, не в первый раз, даже не в сотый, смотрю и не могу привыкнуть к мысли, что ты принадлежишь мне, что ты моя женщина, а самое главное, что ты любишь меня. Солнце, слегка приподнявшись над горизонтом, заглянуло в нашу спальню. Первый лучик, робея, несмело целует твою теплую, разомлевшую от сна грудь. Белая нежная кожа приобретает золотистый оттенок, выглядит мягким бархатом.

Лена была несчастна. Так несчастна, как может быть женщина, у которой есть муж, с точки зрения подруг «просто золото», квартира, подаренная недавно на свадьбу, и все, о чем только может мечтать женщина, наконец-то вышедшая замуж в двадцать три года.Все выяснилось в первую брачную ночь, когда они легли под одно одеяло. Жених что-то долго там копошился, потом она почувствовала резкую боль. Все как будто началось хорошо, но здесь она ощутила, как он неожиданно обмяк, потом он что-то неразборчиво пробормотал, отвернулся к стене и затих.Она попробовала погладить его, чтобы возобновить любовную игру, в конце концов она может и помочь ему. Но он зло дернул плечом, покрепче закутался в одеяло и через некоторое время захрапел.Утром Лена проснулась, когда муж, уходя на работу, сильно хлопнул дверью.

Серое квадратное здание университета стоит у края обширного поля рыночных палаток панельным памятником бетонной совдепии. О него дробятся бурные волны улицы Ледовых Героев. Через дорогу с утра и до позднего вечера, словно водоворот, бурлит автостанция. Маршрутка мягко подкатывает к асфальтовому причалу. Стараюсь выскочить первым, иначе придется закрывать дверь, а тут уж неминуем грозный окрик водителя: «Незакрыл!» или «По голове себе так грохни!», — смотря по обстоятельствам.Низкое крылечко — увалень вахтер с неизменным утренним «аусвайсконтролем» — и я в полутемном вестибюле вуза. Куртка набухла от дождя и прибавила в весе, кажется, пару килограмм. Гардеробщица, старушка в огромных очках, с неудовольствием берет ее: — И чего это она у тебя такая тяжелая, сынок? — А это бронежилет, — пытаюсь пошутить я.

— Вот и я, здравствуйте, моя прекрасная Пенелопа!"Я пришел к тебе с приветом...» — «Рассказать, что солнце встало». Наконец-то! Солнце уже спит давно, я уж думала, что не придешь до второго пришествия. — Пришел до, приду после, я буду приходить всегда, даже когда Вы уже не захотите меня видеть. — Как же ты придешь, если я не захочу тебя видеть? — Вестимо, влезу в Ваш сон и буду Вас оттуда доставать. — Неслыханная наглость! Оказывается, от тебя невозможно никак избавиться? — Возможно, но не нужно, а? — Не обольщайся, еще подумаю. Я устала смертельно; как с работы пришла, бухнулась в кресло, так и сижу вот, жду тебя, даже переодеться нет сил, ноги гудят... — Можно, я послушаю, хоть одним ухом?... Ничего не слышу.

Турецкий султан гулял в дворцовом парке, любуясь цветами и слушая звонкое пение птиц. Можно было подумать, что он ни о чем не беспокоиться, но это грубая ложь. Султан беспокоился, да еще как! Он ждал известий от Мехмет-паши.Вскоре Мехмет-паша пришел, держа в руках прелестную девушку. Та пыталась вырваться из объятий паши, но он крепко ее держал. — Кто это? — Персидская принцесса Роксана. Я схватил ее, когда она выбегала из пылающего дворца.Султан внимательно посмотрел на испуганную девушку. Прелестное личико, пышный бюст и еще девственная красота бросились ему в глаза. — Дай мне отвести ее в гарем! — Хорошо, только аккуратно!Султан повел Роксану в гарем и закрыл его на железный замок. — Ты моя, красотка!Он подошел к ее личику и пытался поймать алые губки, но принцесса сопротивлялась.