Трасса ночная — ревнива и горяча,На скорости, близкой к тому, чтоб уже взлететь.Ксеноновый луч режет тьму острием меча,Терзает резина покрышек асфальта твердь...Украдкой ловлю полный страсти, призывный взгляд —Попутчица справа, да ты уже вся горишь!Я знаю прекрасно, что так возбудить тебяНе может ничто — только драйва ночного риск!Вот ровный отрезок пути — и теперь я твой!Пока не заметит измену дороги душа —Ладонь моя, словно в небе метеорит,Найдет свою цель на холме твоего бедра...По внутренней глади — к заветному островку,Влажно-горячему прикосновению тайных губ.Подушечки пальцев раздвинут их не спеша —И стон наслаждения, как аплодисменты, сорвут...

Милый!!!Надеюсь ты позволишь иногда так называть тебя...Трудно бывает поверить, точнее признаться самой себе, что в один прекрасный момент внутри может накопиться такое количество различных желаний, привязанных к одному образу... Иногда лучше выплеснуть эмоцию, чем попытаться сдерживать ее в себе до бесконечности, иначе она непременно обернется во что-то пугающе неприятное или отвратительное. Поэтому попытаюсь словами выразить нечто, что поселилось в жилах...Я все время думаю о том, как прислоняюсь к тебе, чувствую твое тепло, ощущаю твое дыхание в паре сантиметров от своей шеи. Это похоже на наваждение или иллюзию, смешанную с элементами сумасшествия, но, как часто мы из-за своих чрезмерно реальных взглядов на жизнь сознательно губим в себе что-то прекрасное... Было бы жаль и сейчас убить это...

Она увидела его впервые реально и так близко. Медленно, не отрывая взгляда, подошла к нему. Он стоял с букетом цветов и выглядел растерянным. Она не могла отвести от него взгляда — он был красив, даже лучше, чем она себе представляла. Осторожно, словно боясь спугнуть волшебство момента, она подняла руку и провела тыльной стороной ладони по его щеке... Она хотела убедиться, что это не сон... Вдруг она испугалась, что он разочарован, хотела убрать руку, но он остановил её, взяв её руку в свою и прижав к губам. Её пронзила горячая вспышка от прикосновения его губ к запястью... Он стал целовать её руку, её пальцы, а потом внезапно притянул её к себе и поцеловал в губы. Она ощутила, что тает, что ещё немного, и она расплавится прямо здесь, в аэропорту... Они целовались долго и неторопливо, забыв обо всём, не обращая внимания на окружающих.

В дремучем лесу было сумрачно. Густой туман висел точно молочное облако, и лишь кое-где сквозь него проступали очертания деревьев. Констанция стояла, ощущая босыми ногами ковёр из опавших листьев и сосновых иголок. Высохшие иголки покалывали маленькие ступни, и было холодно. Девушка охватила себя руками. Оказалось, на ней совершенно нет одежды. Холодный и влажный туман заставлял обнажённую кожу покрываться мурашками. Соски отвердели, заострившиеся вершины грудей вздёрнулись, будто мордочки лис, учуявших запах добычи. Констанция шагнула вперёд, надеясь выйти из плотной пелены, но тщетно — туман окутывал её, как кокон. И ни звука...— Иди! — вдруг прозвучал знакомый голос. — Иди, не бойся!Это был голос Кернунна. Он доносился словно из ниоткуда.

Лиля сидела на кровати в белой рубашке и коротенькой юбочке. Без нижнего белья. Она сидела и ждала Дениса.Тут в комнату вошёл Денис. — Привет! — Хайль! — Чего скучаешь, милая? — Тебя жду... — Я тоже соскучился!Денис как дикий начал целовать Лилю, облизывая и кусая её нежные и сладкие губы, задевая аккуратную серёжку в языке. Он он начал целовать её шею, потихоньку стягивая рубашку. Стянув рубашку, он начал целовать её грудь, кусая за колечки в сосках, а потом начал целовать её живот, стягивая при этом Лилину юбку. «Ммм... сладенький пупочек...» — тяжело дыша выпалил Денис, продолжая ласки. Лиля тихонько постанывала и мяла груди руками.Обнаружив, что трусиков на ней нет, он просунул большой палец во влагалище, и немного растягивал дырочку. Потом он принялся ласкать гениталии девушки языком.

Амала медленно плыла к отчему дому. Она была счастлива. Ничто не смогло бы омрачить её радость. Перед её взором стоял образ прекрасного юноши, который подарил ей любовь. Теперь этот юноша был не просто бескрылый ангел. Он стал её мужем. Она снова и снова воскрешала в памяти их часы, проведённые вместе, как они лежали на берегу, утомлённые любовью, и руки Рунту ласково касались её, а её голова покоилась у него на коленях.А вот и дворец. Он представлял собой творение рук ангелов. Изготовленный из кораллов, формой напоминал колокол. Многоэтажное здание почти полностью было погружено в воду. Только верхушка колокола возвышалась немного над гладью океана. Принцесса, часто долгими ночами проводила там время в беседке, любуясь на Луну и звёздное небо, мечтая стать птицей и полетать. Совсем недавно её мечта сбылась.

Эта история имела место быть сразу после гонки, которую Линда назвала «свалкой». Маршрут пролегал прямо по улицам и подворотням Лингрина в лучших традициях NFSU и FnF, а события происходили ночью. Линда участвовала на своей скромной машине и победила (главное ведь как она это сделала). А Ариэль сидела на пассажирском сиденье — что-то вроде маленького условия от того, кто всё это затеял.Гонялись на таких вещах:1. Ferrari 355 F1 Spider.2. Porsche Carrera 2000.3. BMW M5 с гоночным тюнингом.4. Lamborghini Diablo VT.Иными словами, накал страстей был тот ещё. По пути было три обгона в неожиданных местах и куча стресса и всяких разных эмоций. В итоге, прочитав главному зачинщику короткую речь, под сконфуженное ликование толпы, они с Ариэль отправились домой.== По пути домой ==Улицы города, дома, всё что сейчас было погружено в ночь, неторопливо проплывало мимо них.

Своего сына Павла я воспитала сама. В 16 лет по глупости залетела, аборт делать отказалась, родила, а потом и вырастила... Отец его, как узнал сразу в кусты, мол «я ни при чем», но я с него ничего и не требовала, просто переехали с родителями в другой город и начали жить по-новому. Спасибо маме с папой, не отвернулись от меня, внука приняли, вырастить помогли. А с Пашкой мы самая дружная семья на всем белом свете, всегда вместе, и в горе и в радости. Вместе радовались его первому разряду по легкой атлетике, перовому прыжку с парашютом, первой любви... Вместе грустили, когда умер мой папа, его дед, который фактически ему отца заменил, вместе печалились, когда Пашка не прошел по конкурсу в военное училище и не сбылась его мечта детства, но зато пошел служить в морпехи, тут уж нашей общей радости не было предела...