Это было весной 1999 г. В отношениях с моей девушкой начала проступать некая холодность. На самом деле, уже как год, мы жили отношениями свободной любви, точнее она периодически спала с девушками, а мне этот момент был просто по барабану. Но в тот день...... Пространственный разговор за чашечкой кофе, её смущение... и слова «извини, но я люблю Её» меня несколько подкосили. Я любил её. Но, коли так складываются обстоятельства... Ладно, позже засяду с бутылкой водки и буду пытаться придти в норму, а пока...... Я обнял её, прижал к себе, шепча на ушко «всё нормально, я справлюсь... главное, чтобы тебе было хорошо... я отпускаю тебя» и что-то ещё в этом духе. Она крепко обняла меня, так крепко, что мне казалось, что сердце бьётся одно на двоих. «Я поняла бы, если бы ты меня ударил после моих слов. Мне больно было тебе это говорить...

Предпоследней их остановкой был салон-бутик «Прелести Венеры». Джейн слегка обомлела от обилия шелка и кружев. Взяв в руки вешалку с кружевными стрингами, она с ужасом посмотрела сначала на них, потом на Дэниела.— Джейн, не нужно пугаться. Это кружевные стринги.— Я надеюсь, бОльшая полоска это задняя часть?Мужчина отрицательно покачал головой.— Господи... , — она в ужасе прикрыла рот ладонью, — я-я отказываюсь это одевать. Это же даже не белье. Оно... оно же ничего не прикрывает.— Поверь мне, прикрывает, — Дэниел рассмеялся.К ним подошел продавец-консультант. «Новенькая», — подумал Дэниел.— Здравствуйте, рада приветствовать вас в салоне «Прелести Венеры». Чем я могу вам сегодня помочь?— Здравствуйте... ?— Кристин.— Кристин, у нас есть шелковое вечернее платье нежно-голубого цвета. Нам надо подобрать под него белье.

Глава 1 — Как ты мог? Я тебе верила всё это время, а ты... А ты оказался такой мразью! — глаза Греты горели от злости. — Повторяю ещё раз: я ни в чём не виноват! — Давид пытался доказать обратное. — Я тебе не верю, тебе наплевать на меня, на всё, что было! Жизнь для тебя, как игра на твоей чёртовой гитаре! — Почему? Куда делось твоё доверие, и что с тобой вообще происходит? — Знаешь, Давид, я конечно могу понять многое — очередное турне, очередные концерты... Но неужели у тебя всё так распланировано, что ты не можешь выбить и минуты, чтобы позвонить? Сообщить, что всё хорошо? — аргументы сыпались на его бедную голову. — Но я... — Молчи, я не договорила! — обрывае¬т его девушка, — ты даже во время аварии не соизволил сообщить об этом происшествии — я узнала обо всём от подруг.

Впервые она оказалась в том ресторане на деловом ужине. Это было как раз в то время, когда ее карьера стремительно росла вверх и уже находилась в двух шагах от кресла руководителя. Она, как обычно сопровождая генерального директора, в качестве отвлекающего маневра в виде глубокого декольте на груди пятого размера, отбывала свою «повинность» в роли глупенькой блондинки, изображая из себя секретаршу, без которой тот никак не мог не пойти. Иногда ей нравилась эта роль.Вообще, ее всегда забавляло действие женской груди на особей мужского пола. Еще когда она была совсем маленькой — лет тринадцать или даже уже пятнадцать, сейчас ей было трудно вспомнить точно — она, как и бывает с детьми ее возраста, все еще каждое лето проводила на даче с бабушкой, обогащая легкие нужным и полезным для здоровья и красоты «свежим воздухом».

Мы с тобой начнём этот вечер с джакузи, наполненной водой с ароматическим маслом и толстым слоем пушистой пены. Вокруг вечерний полумрак, мерцают два неярких ночника, с веранды веет теплым летним воздухом и пахнет цветами и мёдом... Ты расслабленно полулежишь в ванной, я сижу напротив тебя. Вода тёплая, как ты любишь, и пена приятно шуршит почти у самой шеи, чуть колеблясь на волнах..Ты чувствуешь как там, под водой, мои пальцы находят твою коленку, нежно скользят по ней ниже, к ступне... В воде касания кажутся совсем другими, чем в воздухе — — легкими, плавными, скользящими. Мне нравится гладить твои изящные ножки, я с удовольствием провожу своей ладонью от коленки к пальчикам, чуть щекочу тебя между пальчиками, массирую их и подушечки твоей ступни...

Муж закончив работу, подошёл ко мне сзади и начал целовать мочку уха, шепча мне какая я сексуальная и желанная, что он без ума от моей груди, и в потдверждение своих слов, он начал нежно мять мою грудь, сдавливая сосочки, я от этого завожусь и трусики мои начинают промокать насквозь, впитывая мои бескончные соки, затем он встаёт в полный рост, и на уровне моего ушка уже на язычок его, а член, изрядно напухший, которым он начинает ласкать мою шейку, водя им, (оставляя мокрый шлеф — от смазки, которая большой каплей выступила на его головке) по моим щёчкам, пытаясь добраться до моего ротика, мне изрядно и старательно приходилось изворачиваться, дабы он не всунул свой кол мне в рот, но всё равно он пару раз провёл по моим губам и я облизывая их почувствовала вкус его смазки, она была соленовата на вкус и тягучей нитью растинулась от моих губ

Она терпеть не могла, когда чья-то почта, по ошибке, попадала в ее почтовый ящик. Но в это утро она не просто обнаружила чужое письмо, нет, это письмо было адресовано Дениэлу Нойзу. Она нахмурилась. Мысль о том, что ей придется отдавать письмо ему лично не совсем ее радовала. Но делать было нечего. Она одела длинное черное платье и поднялась на 3 этажа выше — пентхаус. Позвонив в дверь, она слегка задумалась о своей работе и о том, как бы она переставила книжки в главном читальном зале. Минуту спустя, она обнаружила, что дверь открыта и она задумчиво смотрит на чьи-то ноги в домашних тапочках. Боясь сразу поднять глаза, ее взгляд начал перемещаться выше и выше: спортивные штаны, одетые так, что начинались где-то посередине лобка, кубики натренированного торса, накаченные мышцы груди и, наконец, удивленный взгляд хозяина всего этого.

Небольшая зарисовка по вселенной Dragon Age.***За окном плескалась ночь, вступая в свои законные права. Еще совсем недавно ночь могла стать единственной хозяйкой Ферелдена, свергнув день с пьедестала людских симпатий. Снедаемая этими мрачными мыслями, законная королева Анора подошла к окну. Несмотря на доносящуюся снизу музыку и смех, она не могла заставить себя спуститься и разделить веселье. Её снедала боль за отца, который, несмотря на все свои подлые поступки, пожертвовал жизнью и убил Архидемона, чтобы его дочь могла жить в мире... замужней женщиной. Брак был еще одной причиной, по которой Анора не хотела спускаться вниз. Серый Страж, которому все они были обязаны жизнью, который совершил невозможное, объединив все народы этой части материка для защиты земель от Мора, вызывал у королевы чувства, которые она не могла объяснить.