После того как я сделал матери первый раз очистительную клизьму, прошло почти полгода и мне уже вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. Дело в том что из-за болезни я пошел в школу позже и теперь был старше своих однокласников на один год. По негласному расписанию это делалось каждую неделю, потому что по словам мамы, после таких процедур она чувствовала себя намного лучше и даже выглядела моложе.Единственно что изменилось после того раза, это то что она разрешила мне снимать трусы сразу перед началом.— «Мне легче вытереть пол чем стирать белье, так что ты «стреляй» на коврик и не марай трусов пожалуйста. Ты все равно не можешь сдерживаться... да и не надо-от этого будет только вред для твоего организма. А меня можешь не стесняться, я и не такое видела, поверь. « — сказала мама уже перед вторым разом.

Сыро здесь, темно. Замыленное окно пропускает мало света, да и хорошо — черт с ним, со светом, хоть бы ему пропасть. Никому еще ничего хорошего не сделал этот свет. Пыхчу все, двигаюсь, разминаю свою подругу. Хапнули водки давеча. Стоны ее, будто неврастеничные, жир этот ее по бокам, за который мне так хорошо хвататься. Чавкает пизда, взбухшая плоть всегда призывно охает. Трясется. Она ахает, как и обычно, выплевывает слова вместе со слюной. Семя мое хочет, значит. В пизду, туда, чтобы сладострастие утолить. Тело — оно того, требует. Что сделается? Я не то расскажу.Сижу я в метро, вид, вроде, и не потрепанный, скалюсь (нарочно я скалюсь, вдруг заметит кто — и я ему гадость сделаю, а я обожаю делать гадости, особенно что по мелочи или как бы случайно, этого и заприметить нельзя, и сказать ничего). Отворачиваются люди-то.

— 1 —Любовь зла... !Я живу вдвоем с мамой, но ее почти ни когда нет дома. Она работает. Она всегда работает, а когда не работает, то отдыхает. А ты... Ты всегда был рядом. В детстве ты защищал меня, еще маленькую. Ты взял меня под свое покровительство, а когда вернулся из армии, продолжал защищать. И даже надавал по шеям тем парням из соседнего квартала, когда они посмели обозвать меня. Но ты взрослый, старше меня на десять лет. А мне только-только исполнилось восемнадцать.Ты всегда жил рядом, по соседству, и я часто бывала у вас дома. Ты и сейчас живешь там, в соседней квартире, правда один, и я одна. Родители купили себе дом и переехали, а ты остался. Наверное, это называется любовь, но я не знаю. Мне не с кем поговорить. У меня есть книги, фильмы и ты, ну еще мама, но она озабочена только нашим благополучием... работа, работа, работа.

Этим летом у меня жила моя племянница Таня. В отсутствии ее родителей я должен был присматривать за ней. Таня занималась художественной гимнастикой в спортивной секции, и готовилась к какому-то выступлению. Мне всегда нравилось смотреть, как она выполняет дома разные упражнения; ее стройное и гибкое тело вызывало во мне сильное возбуждение. Я часто думал, как бы под благовидным предлогом пощупать ее интимные места, и вскоре такой предлог мне представился. Таня как-то спросила меня, как бы ей улучшить свои спортивные результаты. Я не нашел ничего более умного, чем посоветовать ей провести «очищение организма», не вдаваясь в подробности.

Утро выдалось на редкость холодным. Несмотря на конец октября, столбик термометра упал на отметку — 2 градуса и застыл. «Стоит ждать снега» — подумала Ксения с затаенной радостью. Она любила зиму за ее природную красоту — можно бродить по заснеженным улочкам и ловить пушистые снежинки, а замерзнув, вернуться домой, укутаться пледом и расположиться на большом окне с горячей чашкой чая. И только зимой на душе бывает так тепло и светло, что хочется обнять весь мир. Она достала из шкафа теплую шапочку, купленную на прошлой неделе на распродаже в ЦУМе, любовно погладила кошачьи ушки на ней — новинка нового сезона. Выпив наскоро бодрящего растворимого кофе, Ксюша выбежала на улицу и, зябко поежившись, устроилась на водительском сидении своего автомобиля.

— Ааааа... Держите вора! — истерически визжала высокая красотка цокая каблучками.Вор с сумочкой бежал прямо на меня. Уж не знаю, чьи команды выполняло мое тело, но явно не головы. Ворюга не был качком, но не в моих правилах было нарываться на неприятности и тут нате — я встаю на его пути как Бэтман! И следующее что я увидел, был грязный тротуар.Очнулся я от бешенной тряски и крепких пощечин.— Ох, боже, вы целы? Вы мой спаситель! Спасибо вам! — ворковала надо мной красотка перестав меня трясти. — Я ваша должница.— Э-э-э... Не волнуйтесь, руки-ноги на месте, все в порядке, — пробормотал я вставая на ноги. Несмотря на браваду, я чувствовал словно меня переехал поезд. Фигасе, сколько же весил тот парень? Человек-локомотив успел переехать меня и скрыться, но изящная кожаная сумочка каким-то чудом осталась в моих руках.

Неделя выдалась очень насыщенной. Павел был занят, тренируя и растягивая новую апологетку продажного секса. Время поджимало, потому что уже через три недели, по прибытии в конечный пункт назначения, её должны были передать на основное место работы, на другой корабль. Корпорация не приветствует приём на позицию проститутки вольнонаёмных. Но тут, вдали от цивилизации, срочно понадобилась шлюха и умники в офисе решили, что выгоднее отправить то, что есть под рукой, с самого близкого места. Этим местом оказался Гардафуй и клиническая идиотка, которая своей своевременной подачей заявления ещё раз подтвердила правоту постулата о том, что дуракам всегда везёт.Времени для меня и моей груди у Павла не было, а разрядка была нужна регулярно.

Со своей девушкой мы встречались уже около двух лет, любил я её очень сильно, бегал за ней как собачка. Она была красивая не только лицом, но и телом, и характер у неё был тот еще, одним словом скорпион по гороскопу. Мы занимались сексом с ней почти каждый день. Больше всего мне нравилось лизать ей писю и попу, меня это очень возбуждало. Одним прекрасным вечером я лежал на кровати, она голая зашла в комнату и нагнулась к тумбочке что-то там копошась, я посмотрел на ее голую красивую попку и не удержался. Я соскочил с кровати, встал на колени, раздвинул её ягодицы и начал лизать её анус, но после трёх лизков я понимаю, что её анус пахнет как-то специфически и странный на вкус, вобщем она только вышла из туалета покакавши, и брала чистые трусики собираясь идти купаться. Я сделал вид типа ничего не понял и продолжил лизать её покакавший анус.