Орфография автора сохраненаПроработав шесть месяцев я стала беременои, мои муж думал што ето его будет ребёнок, но он ошыбался. Ето был ребёнок от шефа, но я об етом немогла никаму сказать. Так и осталось, што он моего мужа. Когда шеф узнал што я беремена он болше своеи палкои не тыкал в пизду, а толко палцами её теребил. Он совал свои палцы мне в пизду, положив меня на софу, которая стояла у него в кабинете. А сваю палку начал мне в жопу совать. Сперва он ето делал осторожно, я ложилась на спину, он поднимал плате или юбку, стаскивал мои трусики, растёгивал блузку и начал через лифчик мять мои груди. Он их как следует мял однои рукои, а другои мою пизду теребил, совал палцы в влагалище, там их крутил. Потом извлекал мою грудь из лифчика и начинал крутить сосок. Потом мне разводил ноги снимал свои штаны и начал тыкать мне в жопу.

Кто-то настойчиво ласкал моё тело. Почему-то это меня это совершенно не удивило. Я привык пользоваться прелестями утра. Открыв глаза, я как всегда обнаружил Наташу, сосущую мой член. Похоже, она хорошо выспалась. Я спокойно наблюдал происходящее, и моё тело было не против. Как обычно, Наташа проглотила сперму. Я смотрел на это так, будто это была вовсе не Наташа, а какой-то другой человек. Проглотив сперму, Наташа встала. Видимо, что-то всё-таки было не так: — ... П...Я молчал. — ... П... Паша... — её голос дрожал. — Что? Ах, это ты, Ната... — Паша, с тобой всё в порядке? — О, да... Со мной всё в порядке... — Ну, раз так... Твой завтрак готов.Выкрикнув это, она выбежала из комнаты. Кажется, я заметил на её глазах слёзы. Ну и плевать. Не опускаться же мне до горничной! Ведь мне надо зайти к кое-кому.Лера встретила меня очаровательной улыбкой.

Так вот, как — то раз, после очередной вечерины когда мы (изрядно выпивши), уже вернулись домой, моя Катюша присела ко мне на колено и очень тихо почти, шепотом, на ухо, спросила не хочу ли я анального секса. Я удивился т. к. мы с ней уже давно это практикуем, и ей кстати нравится когда я вхожу в ее попку. Но она сказала, что хочет сама трахать. Я обалдел. Все эти слова она сопровождала покусываниями и поцелуйчиками мочки моего уха и у меня уже давно встал, а когда я услышал от нее это, то от напряжения в члене аж заломило. И каким образом ты себе это представляешь? Спросил я, ведь тебе вроде бы нечем. Я уже подумывала купить искусственный член на ремнях тут же ответила она. Но зачем тебе это. Понимаешь каждая девушка хотела бы узнать как это — трахать. Ее рука скользнула к ширинке, ну так как? Посмотрим.

Прошло более недели. Мы часто созванивались с Пашей. Подолгу разговаривали на разные темы. Мне очень нравилось с ним общаться. Всё было так непринуждённо и классно. А наш секс по скайпу и по телефону просто сносил мне «крышу». То, что он такой молодой возбуждало меня невероятно! А он когда увидел мои струйные оргазмы, вообще был в восторге от этого. К этому времени мы уже знали друг о друге многое. Я призналась Паше, что люблю сильных, волевых мужчин, способных доминировать над женщиной. Паша старался показать мне, что он именно такой и это очень меня умиляло и возбуждало. По моей же просьбе он почти перестал называть меня по имени, а звал меня Шлюшкой. Уж не знаю, почему у меня появилась эта бредовая идея, но мне это так сильно нравилось.

Навеяно фильмами Дорогая, я уменьшил/увеличил детей.Мистер Джонсон пребывал в невероятном возбуждении. Наконец-то он успешно испытал экспериментальное устройство, над которым давно работал.Мистер Джонсон был талантливым изобретателем, всему миру были известны его гениальные разработки: универсальный переводчик с марсианского, микроволновка-телепортатор, вакуумный утилизатор мусора и многие другие. Мистер Джонсон был весьма экстравагантным учёным. У него была своя лаборатория в правительственном институте, но большинство своих исследований и смелых экспериментов он проводил в подвале своего дома, оборудованном под лабораторию. Сегодняшний день не был исключением.Мистер Джонсон как ураган ворвался на кухню, где готовила стряпню его красавица-жена.

Продолжение...Небо было затянуто тучами и воздух был тяжёлый и влажный. Было прохладно, но на полпути к озеру, я уже достаточно согрелась, так что на лбу выступила испарина.Приехав на остров, я разделась, спрятала за большим камнем велосипед с одеждой и пошла окунуться в озеро. Вода была холодная, и я с большим удовольствием постепенно погружала в неё свое разгорячённое тело, заходя всё глубже и глубже. И вот зайдя по пояс, я оттолкнулась ногами от дна и поплыла. Непередаваемые ощущения. Почему-то в прохладной воде чувство обнажённого тела, заметно острее, чем в тёплой — вода плотнее, что ли. Она приятно холодила мои складочки, разогретые движением и трением о седло велосипеда.Когда выходила на берег, вода уже не казалась мне холодной. Под босыми ногами был влажный и прохладный песок — мне было приятно идти по нему.

Не буду рассказывать все подробности злокозненной жизненной ситуации, приключившейся однажды со мной в Москве, но итог оказался для меня не просто печален, но и страшен. Я стоял в самом центре столицы — чужом и далеком от моей малой родины городе — с двадцатью двумя рублями в кармане, жевательной резинкой, зажигалкой, пачкой сигарет, а также спортивной сумкой, в которой лежала сменная одежда. У меня не было ни еды, ни видов на ночлег, ни билета в кармане. Да и уезжать домой было никак нельзя — предстояло полуторанедельное ожидание разрешения дела, ради которого, собственно, я и прибыл в Москву. Хоть капли близких знакомых у меня в этом городе не было, продать из личных вещей нечего. Купил за четыре рубля справочник «Работа энд Зарплата», уселся на лавочку в Камергерском переулке.

Впервые эта мысль пишла к Славе, когда он дроча крепко сжал свои яйца и почувствовал как это приятно. «Наконец-то один дома! Теперь можно осуществить эксперимент.» — пронеслась приятная мысль после того как он слышал как закрылась за мамой дверь. Поискав по квартире он скоро нашел коробку для шитья и потрогав и подобрав средний размер вытащил оттуда пару острых иголок. Сердце бешено стучало в груди. Слава снял штаны и сел на диван. Член стоял как штык, сама ситуация — голый на диване, уже возбуждала. На всякий случай он смочил иглы одеколоном — для дезенфекции. Слава немного оттянул кожу яиц — от возбуждения они подобрались, а кожа стала толще. «Нечего, хотя проткнуть ее теперь, наверное трудней». Чуть нажав на иголку он почувствовал легкую боль. Зубы свело, руки немного тряслись. Он увеличил давление. Никакого эффекта.