Прошло не так много времени, а какие-то моменты стерлись из памяти, какие-то перепутались. Поэтому дальнейшее повествование будет в столь хронологическом порядке.Помню нашу первую прогулку. Для начала я снял с рабыни ошейник, затем выбрал одежду, это было цветастое платье на лямках. День выдался очень теплым, и я решил, что его хватит. Лифчик я запретил надевать, а вот относительно трусиков у меня был план. — Ты говорила, у тебя есть дилдо? — после того, как она принела небольшой вибратор, я, не включая, вставил его ей во влагалище и приказал выбрать трусики, которые помогут удержать его внутри. Таких не оказалось, поэтому я соорудил их из веревки прямо на ней.Потом я сказал найти туфли с самой длинной шпилькой. Это были свелые туфли, которые, по ее словам, она купила три года назад к выпускному.

Совсем недавно я еще встречался с девушкой по имени Кристина, отношения были замечательные, но блин я хочу блядства, хочу засовывать свой хуй в горло девушки и видеть как она давится им, если кто не знает, давится озночает пытаться проглотить этот банан, в принципе это невозможно но вот сама работа мышц в глотке приносит мужчине огромное удовольствие. Кристина не большого роста, с хорошей фигурой, сисяндры 2го, при попе, длинные черные волосы, кисо-глазая сучка. Но не хочет насаживаться на хуй со всей любовью, делает обычно простой минент и то раз в 2 недели, в попу тоже не поебать, кароче я решил сделать выбор в пользу шлюх, молоденьких пездах и их мамах, секс-рабынь и прочее...

Ярослав Иванович сидел в своём кабинете и в очередной раз пытался распределить нагрузку на следующий учебный год между преподавателями своей кафедры. За окном ярким огнём распустился погожий июль, и старенький кондиционер с трудом справлялся с охлаждением просторного помещения в тяжёлом монументальном строении одного из старейших российских ВУЗов.В свои 45 лет Ярослав Иванович прошёл уже немалый путь как в личной, так и в профессиональной жизни. Когда-то, ещё учась на третьем курсе он женился на своей одногруппнице Марине — обворожительной и милой девушке. Жизнь прочила молодой семье прекрасные перспективы: Ярослав был москвичом из семьи потомственных учёных, отличником, активным комсомольцем, любимцем преподавателей и явным кандидатом в учёные.

Дженни Кроуфорд была взволнована. Она только что говорила по телефону со своим сыном и планировала съездить проведать его в эти выходные. Он выбрал колледж в другом штате, и было нелегко для него приехать домой погостить. Фактически она не видела его, начиная с Рождества, и тогда он остался всего на пару дней.Она попыталась заставить мужа Билла поехать с ней, но, как обычно, он был безынициативен и сидел бы без дела, читая или смотря боулинг по телевидению. Это было нормально для нее. У нее были планы проветриться, насладиться компанией сына и посмотреть университетский городок. Это должно было быть великолепно.На мгновение она пожалела о замужестве, но быстро успокоилась. Она все еще любила Билла, но уже не было той страсти в отношениях.Когда Дженни загружала последние сумки в Мерседес, Билл вышел к ней.

По приезду в город, мы с братом, а учимся мы на одном курсе, пошли в деканат заочного отделения. Там нам дали несколько телефонных номеров, по которым предлагалось жилье в наем. Мы их обзвонили и выбрали комнату в двухкомнатной квартире, довольно далеко от университета, зато в спальном районе и недорогую по цене. По данному адресу нас встретила довольно миловидная женщина, хозяйка квартиры и ее сын — Алек. Она показала нам наши апартаменты, познакомила с сыном и удалилась. Мы торопились на занятия, поэтому в скорости уехали в университет. Вечером мы решили попить пива за приезд, начало сессии и знакомство с Алеком. Вскоре выяснилось, что в квартире с нами помимо его живет еще и его сестра — молодая дамочка лет двадцати четырех — двадцати пяти. Вскоре она пришла и не особо стесняясь присоединилась к нам.

Пары тянулись до неприличия долго. Игорь уже почти с интересом рассматривал пыльную и пышную лепнину на потолке аудитории, помнившей как минимум Сталина. Было интереснее думать о ом, что происходило в стране когда поднималось это огромное и гулкое здание городского университета, чем слушать и пытаться вникнуть в повествование о влиянии римского права на другие правовые системы мира. А ведь даже после окончания этой пытки мучения не закончатся — будет заседать добровольно-принудительный кружок по налоговому праву, без посещения которого можно было заранее сказать «Прощай, жаль что мы так никогда и не увидимся» следующему семестру.Стрелки на часах с огромным трудом преодолели ещё несколько кругов. Игорь вышел из дальней аудитории весьма нечётко представляя где он находится и как сюда попал.

Я очнулась... голова страшно гудела как будто после долгого и продолжительного праздника. Попыталась открыть глаза — не получилось. Попыталась двинутся — почувствовала боль... Начала приходить в себя, голова стала проходит... Понимаю, что я сижу на стуле. Руки за спиной и я не могу ими двинуть — привязана... Ноги слегка разведены и тоже привязаны к ножкам стула... Почему не видят глаза?... Повязка... тугая. Во рту странный привкус свежести... и металла, и кляпа! Ко всему этому еще понимаю, что я абсолютно голая!!! Начинаю двигаться... больно. Начинаю мычать, пытаться кричать — получается плохо... Голос хриплый Да и кляп мешает распространению звука. Довольно прохладно... Тело покрывается мурашками, соски предательски встают... Как ни странно совсем не страшно, ну только чуть-чуть. Подумаешь: одна в пустоте и неизвестности, совсем голая.

К третьему курсу на заочном отделении филфака, который именовали то факультетом невест, то бабьим царством, осталось всего два мальчика. Брюнет Рома считался завидным женихом, а блондин Толик успехом среди однокурсниц не пользовался: его считали «мальчиком-подружкой» и не стеснялись в его присутствии обсуждать моду на нижнее бельё. Всё потому, что вездесущая Наташка проведала каким-то образом, что он, будучи студентом нашего института благородных девиц, всё ещё девственник, из чего сделала вывод, что он вообще «не мужик», раз никого не поимел за три-то года. А мне Толик нравился.