Обессиленная, я перевернулась на бок, поджав ноги к животу, и закрыла глаза. Губы дрожали и я все еще тяжело дышала, еще даже не осознав, что сейчас произошло.— Развяжи меня, — бесцветным голосом пробормотала я.Митя наклонился надо мной, прижавшись мокрой грудью к моему бедру, и я чувствовала, как в ней тяжело ухает сердце. Когда мои руки были освобождены, я заплетающимися пальцами сняла зажимы с сосков и свернулась калачиком, бесцельно уставившись прямо перед собой. На простыни, словно обрывок лепестка, было размазано маленькое пятнышко крови. Я нервно сглотнула и снова зажмурилась. Брат забрался на постель сзади меня, прижался к моей спине и обхватил меня рукой.— Не прикасайся ко мне, — отталкивая его руку, вяло прошептала я.Он погладил мое плечо — я брезгливо его отдернула.

Костя Зотов открыл глаза. Долго пялился в потолок, вникая в него, как в головоломку.Там было написано: «Костя + Лиля =»(Его подвиг, давнишний еще, когда мучился, любит она его или нет.)Уравнение он не дописал — ждал, какой ответ жизнь подскажет. Ну, а потом уже не до глупостей было.(... Что за хрень мне снилась-то, а?)Ну да ладно. Рядом сопела Лиля, живая и настоящая. Его Лильчик, Лиленок, Лилюсик. Его Пушистый Малыш.Костя сунул руку под одеяло. Нашел теплое бедро и погладил снизу вверх. Потом еще и еще, подминая дышащую, податливую со сна кожу.Малыш муркнул и перекатился на спинку. Ей было всего девятнадцать, но Косте она казалась кем-то вроде Венеры, посвященной, приобщенной и проч. Мысль о прежних ее мужчинах (Лиля не хотела говорить о них) сладко пекла ему нервы...

После сессии Джош жил в своей комнате один: его соседа всё-таки отчислили за неуспеваемость (а ведь Джош его, между прочим, предупреждал, что если он не возьмётся за учёбу, его отчислят...). С одной стороны, парень чувствовал себя свободно — вся комната принадлежала ему! — а с другой, он совершенно перестал убираться в комнате и запустил её до такой степени, что уже комендант общежития требовала, чтобы он, наконец, прибрался у себя. Раньше Джош с его бывшим соседом составили график уборки, но сосед откровенно ленился делать уборку в «своё» время, и Джошу приходилось убирать за двоих, а когда его соседа отчислили, он и сам забыл про всякие графики.

— Волков, ты сейчас во мне дыру взглядом... — уже заканчивая говорить, Оля вдруг вспомнила, как каким последствиям привели подобные слова, сказанные Сергеем в прошлую их встречу, и запнулась, — ... прожжешь.Наверное, девушка бы еще и покраснела от смущения, проблема была в том, что покраснеть сильнее, чем есть, было уже невозможно. «Блин, чем так смотреть, лучше бы уж изнасиловал... « — пришедшая в голову мысль не добавила душевного спокойствия, — «И вообще, я ведь уже давно не девочка, так что же со мной такое твориться».Даже упорно уставившись в книгу, Оля кожей чувствовала взгляд Сергея, и могла в точности представить себе его лицо. Грубое, словно вырубленное из гранита талантливым, но небрежным художником, слегка отстраненное, почти скучающее выражение на нем, но глаза... «Не смотреть, не смотреть... ой, мамочки...

Я уже написала свой первый рассказ и получила не мало откликов.Спасибо. Я с радостью отвечу на заинтересовавшие меня письма читателей.А в этот раз хочу написать историю, которая случилась со мной год назад и я до сих пор не могу ее забыть. А хорошая она или плохая-судить Вам.Я работала тогда промоутером в одной компании-раздавала листовки и рассказывала об условиях и тарифах. Я стояла на одной из улиц города и раздавала листовки прохожим. Было лето, жара, рабочая форма из синтетики... В общем, ужас. Думала, что отработаю до положенного времени и пойду домой. Удивительно, но в этот раз ко мне подошел интересный молодой человек.Он поздоровался и спросил о том, какие листовки я раздаю, что это за акция и какие условия. Мы отошли в тенек ближайшего дерева и я ответила на все вопросы по работе, которые его интересовали.

Случайное знакомство. Он ошибся номером. Грустный голос. Сказал, что ему очень плохо поговорили, еще раз извинился и пропал из моей жизни так же как появился. А потом... потом первая смерть, я бездарность, не смогла спасти жизнь. Сижу одна на кухне, текут слезы, набираю Его номер, веселый голос «Прости, теперь плохо мне... « Так и началось наше общение. Долго звонили друг другу, даже не зная, что живем в одном городе, ходим по одним улицам. Иногда приходили смс «Пью кофе, побудь со мной». Медленно, но верно понимала что привязываюсь к Нему. Кроме Него в этом городе нет никого с кем я могу поговорить, я знала что Он всегда найдет время на то что поговорить со мной, успокоить и поддержать. Он больше не был грустным и ни разу не сказал что плохо.Ночью разбудил звонок с работы «Срочно приезжай, едешь в группе на пожар в клубе...

Рассказ написан в соавторстве с June_julay Это была пятница. Это был суровый ветреный день ноября, незаметно превращавшийся в вечер, обрывавший последние листья и уносивший в небытие остатки тёплой осени. Это был последний рабочий день недели — несмотря на то, что обычно я работаю и в субботу, по-настоящему рабочим днём я её никогда не считал. Так, баловство одно...И это был день аванса.Как говорил один киногерой в старом советском фильме, снятом лет эдак за двадцать до моего рождения, «аванс для рабочего человека — больше праздник, чем получка: ни тебе налогов, ни тебе никаких вычетов... « Конечно, от налогов и вычетов всё равно никуда не деться, но они приходятся на зарплату, а она ещё не скоро... В общем, у меня была парочка весомых поводов для хорошего настроения, несмотря на скверную погоду.

Свершилось. Они обвенчаны. Она сидит рядом с ним на лошади. Сергей всё ещё не верит в случившееся. Поручик Сергей Петрушевский, герой Бородинского сражения, участник заграничного похода русской армии, без памяти влюбился в воспитанницу своей тётки, помещицы Марьи Фёдоровны Версаевой, Анну Войцеховскую. Девушка ответила на его чувства. Но тётка оказалась категорически против их брака. У властной Марьи Фёдоровны были свои планы на воспитанницу: она намеревалась выдать её за графа Никитина, получив от него взамен приличную сумму на покрытие своих долгов. Сергей решил похитить любимую и обвенчаться тайно. События этой ночи кажутся сказкой с нереально счастливым концом. Им удалось уехать из поместья незамеченными.Вот он надевает заветное кольцо на невесомый пальчик, потом чувствует непривычную прохладу металла на своей руке.